Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 79 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Хотя, похоже, мне все-таки готова улыбнуться удача, поскольку времени уже за три, и то место из сказки, что в самый раз, наконец-то открывает свои двери на противоположной стороне улицы.

«Логово енота»^[38] – гласит неоновая вывеска, приделанная к пожарной лестнице, хотя единственным отличительным признаком логова, похоже, является стоящий здесь запах слишком уж многих мужчин, регулярно толкущихся тут бок о бок.

И все же после нескольких часов, проведенных на улице, мне нравится этот бар – полированное дерево, аккуратные стопки картонных подставок, похожих на фишки для покера, приглушенный свет и высокое зеркало, тускло поблескивающие краны…

Да и пиво, опять-таки. Давай-ка не будем про него забывать.

Так что «Логово енота» меня вполне устроит – пожалуй, даже больше, чем просто вполне.

* * *

В дальнем углу стойки сидит какой-то толстомордый тип, наряженный в на удивление яркую шапку Санты. Задрав голову и подперев ее ладонью, он с великим благоговением исполняет третий куплет «Остролиста и плюща».

До третьего куплета мало кто добирается.

За стойкой, под лампой из цветного стекла, стоит невысокая женщина в очках с затемненными стеклами, с густой копной темных волос, зажав в пальцах пухлую растрепанную книжку карманного формата с оторванной обложкой и пожелтевшими страницами.

При виде нее мне сразу хочется свернуться калачиком у ее ног и попросить рассказать сказку на ночь. Или что-нибудь еще в этом роде.

На сей раз действую осмотрительней. Что-то подсказывает мне, что здесь меня ждет удача.

— Можете оказать мне одну любезность? – спрашиваю я, демонстрируя свою лучшую улыбку, в которой задействую все свои зубы. – Совсем крошечную услугу. Честное слово.

Если б у меня были ее ресницы, я бы ими захлопал.

— Ну не знаю… – отвечает она тихим и чуть хрипловатым голосом. – Услуги бывают и медвежьи.

— Обещаю не просить вас прихлопнуть муху у меня лбу, – говорю я, надеясь на незаслуженную улыбку и не получая таковой. Однако что-то в том, как эта женщина продолжает скользить взглядом по моему лицу, вселяет в меня некоторый оптимизм.

— Это как с пеной, – продолжает она, опять опуская взгляд на свою книжку: освещение в баре слишком тусклое, чтобы я мог как следует разглядеть даже полуоборванную страницу с заглавием.

— С пеной? – переспрашиваю я, ставя локти на стойку. Не помню, чтобы когда-нибудь был настолько заинтригован.

— Хочешь развлечь человека, наливаешь ему пиво с высоко поднятой руки точнехонько в бокал, устраиваешь из этого целый спектакль, чтобы все вытаращили глаза и опустошили карманы, – отвечает барменша, переворачивая страницу. – Но что он получает в итоге? Один воротничок, без рубашки. Бокал сплошной пены.

— Трагедия! – гаркает тип в шапке Санты, которого мне не стоит сбрасывать со счетов.

— Да, друг мой, это и вправду медвежья услуга, – соглашается она, кивая ему.

Понимаю, что меня по-тихому укоротили. В таких вещах есть определенный порядок, даже в таких местах, как «Логово енота», – или же особенно в таких местах, как «Логово енота».

— Я знаю, что попросил об одолжении, – говорю я, шлепая на стойку десятидолларовую купюру, – но начнем с главного. Галлон того, что у вас тут есть на кранах. – Влезаю на один из металлических табуретов у стойки, добавив: – И еще один для вон того Санты.