Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 76 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

И угрожающе пригнул плечи.

Отто собрался с силами. Преимущества в росте у него не было – может, разве что немного в весе, но Уилсон был сумасшедшим, и насколько это прибавляло ему сил, оставалось только гадать. С другой стороны, перед Отто вплотную маячила перспектива серьезной травмы или даже кое-чего похуже, и это тоже давало ему некоторое преимущество.

Снизу не доносилось ни звука. Свет был включен, но и только. Кто угодно мог прийти или уйти, но он не мог сказать наверняка.

— Вы ведь верите в правосудие… не так ли, мистер Пенцлер? – едва ли не вкрадчиво спросил Уилсон.

Подходящий ли это момент? Пока он ожидает каких-то слов, оправданий, даже мольбы… Отто напрягся всем телом, готовый ударить так сильно, как только получится, – отшвырнуть этого психа к дальним книжным полкам. А затем, пока тот будет ворочаться на полу, пытаясь перевести дух, ссыпаться по лестнице на первый этаж, а при необходимости и выскочить на улицу. Этот Уилсон – безумец, и нет никакой возможности разобраться с ним каким-либо разумным способом.

Уилсон дрожал от едва сдерживаемого возбуждения, на лице у него выступили капельки пота, глаза были дикими и блестящими. Дыхание со свистом вырывалось из его губ.

И тут вдруг Отто увидел все это – не свое собственное переломанное тело у подножия лестницы, а Уилсона, покрытого синяками и истекающего кровью, лежащего на полу кабинета Отто, его особой книжной комнаты, заполненной бесценными первыми изданиями, практически всей историей детективной литературы.

Будут судебные иски, медицинские счета, требования компенсации, но над всем этим будут маячить аршинные газетные заголовки: «Отто Пенцлер нападает на покупателя в “Магазине таинственных историй”», – а под ними история о том, как он вдруг слетел с катушек и избил до полусмерти какого-то безымянного мужчину средних лет, который просто пришел купить рождественский подарок для своего дяди.

Все материальные улики будут на стороне Уилсона. Он будет весь в крови, в синяках, охвачен ужасом, а на Отто не останется и царапины, и крыть ему будет нечем.

Отто сделал долгий, глубокий вдох, после чего заставил себя расслабиться и улыбнуться, хотя это больше походило на тот оскал, который может продемонстрировать собака в качестве предупреждения перед тем, как вцепиться тебе в горло.

— Знаете, мистер Уилсон, а у вас и самого вроде есть дар по части драматических эффектов… Вам неплохо удается создавать атмосферу напряжения и угрозы, при помощи одних только слов. – Он перевел дыхание и постарался, чтобы его голос звучал совершенно ровно, лишь чуть повысив его в конце. – Каждый год к Рождеству я издаю в виде буклета небольшой рассказ – в качестве подарка для моих постоянных покупателей, друзей и коллег. Если вы возьметесь описать это небольшое происшествие так, как оно произошло, я готов рассмотреть возможность публикации такого рассказа в следующем году. Думаю, что мои обычные условия касательно авторского вознаграждения вас устроят – оно невелико, но вполне справедливо.

У Уилсона отвисла челюсть. Он был настолько застигнут врасплох, что понятия не имел, как реагировать. Отто выждал минуту или две, понемногу переводя дух и по-прежнему прижавшись спиной к перилам.

— В самом деле? – наконец отозвался Уилсон срывающимся голосом. – А откуда мне знать?