Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 81 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Я смотрю на нее. Барменша улыбается, на щеках у нее ямочки, острые, как грани бриллианта. Я уже немного влюблен.

— Всякий раз, когда выигрывают «Росомахи»^[39], – продолжает она, – он насвистывает «Да здравствуют победители!», проходя мимо.

Подхватив свой бокал с пивом, молча салютую им ей, Санте и чучелу, подвешенному над стойкой бара. По-моему, это дикий кабан. Что-то в этих клыках вызывает у меня смутную тревогу.

— Из вас получился бы хороший коп^[40], – говорю я.

— Нет уж, спасибо, – отзывается она, запрокидывая голову и разглядывая свинообразное чучело у себя над головой. – Предпочитаю, когда все накрепко приделано к своему месту.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Наверное, где-то с неделю назад, – отвечает барменша, подхватывая зеленую палочку для коктейлей и принимаясь вертеть ее в пальцах. – У него что, какие-то неприятности?

— Довольно загадочная личность, скажем так. С этим своим манерным пальто в елочку и всем прочим.

— Ёлка – дерево колючее, – замечает она, и палочка так и летает в ее изящных белых пальчиках. – Хотя и рождественское.

— Там, откуда я родом, это просто дрова.

Поняв, что успел проголодаться, оглядываюсь в поисках жестяной тарелочки с солеными крендельками, арахисом или чем-нибудь еще в этом роде.

— А вы занятный, – говорит женщина. – Для среды.

— И сочельника в придачу, – добавляю я, опять прикладываясь к пиву.

Она притрагивается пальцами к своей растрепанной книге, словно собираясь вернуться к ней, но, похоже, коктейльная палочка интересует ее куда больше.

— Вы, должно быть, не особо в чинах, коли работаете так близко к празднику, офицер, – говорит барменша, и ее голос становится чуть резче. – Как те несчастные копы на Таймс-сквер в канун Нового года.

— Я независимый подрядчик, – говорю я, внезапно ощущая жар, исходящий от этого отслаивающегося цветного стекла. И жалея, что мы не можем вернуться к той беззаботной игривой беседе, как пару минут назад. – Не коп.

Женщина нерешительно кивает, как будто не уверена, что верит мне.

— Это необычно – не видеть его целую неделю? – продолжаю расспрашивать я, и последний глоток горьковатого пива восстанавливает мое равновесие на шатком табурете.

— Я тут особо за всем не слежу, – отвечает она, и воцаряется какая-то странная пауза.

Опять повернувшись к Санте, барменша говорит ему, с легкой дрожью в голосе:

— Эй, мистер, как насчет «Пришли мы к вам Господа славить»?

Тот с удивительной живостью поднимает голову и довольно бодро принимается напевать:

— «В руках у нас кошель из мягкой кожи…»

Так что в «Логове енота» имеется свой собственный Фальстаф.

Подняв свой стакан, он на миг прикладывается к нему и продолжает, подмигивая:

— «Чтобы вашей денежкой набить его до дна!»

Миловидная барменша опять поворачивается ко мне. Я улыбаюсь, теперь уже немного по-другому.

— Это что, еще один намек? – спрашиваю я, откидываясь назад, и мой голос становится немного тверже. – Вы с ним на пару работаете?

Женщина слегка вздрагивает.

— Нет, – отвечает она, нахмурив брови. – Я просто хотела услышать что-нибудь рождественское.

Внезапно начинаю сожалеть о сказанном, по многим причинам сразу. Начиная с этих нахмуренных бровей.

— Как насчет еще по одной и чтобы на сей раз вы составили нам компанию? – говорю я, выкладывая на стойку еще одну купюру.