Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 71 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

— Добрый день, – произнес Отто, поспешно протягивая руку, когда Уилсон пошатнулся на последней ступеньке, прежде чем восстановить равновесие без посторонней помощи. – Насколько я понимаю, вы ищете какой-то действительно неординарный подарок для своего дяди, с которым вас связывают особо теплые отношения?

— Да, – подтвердил Уилсон, натужно сглотнув.

Теперь, когда он наконец оказался здесь, предстоящая задача казалась еще более сложной. Он уже десятки раз проигрывал предстоящий разговор в голове, но в реальности все почему-то оказалось совсем по-другому. В его мечтах Пенцлер не был таким уверенным в себе, таким спокойным… И не улыбался, как улыбается сейчас!

— Да, это так. Я… Простите, что так поздно. Я понимаю, что…

— Это совсем не проблема, – жизнерадостно заверил его Отто. – Проходите и присаживайтесь, мистер Уилсон.

После чего указал на кожаный диван. Как видно, услышал, как та женщина обращалась к нему по имени.

— Расскажите мне что-нибудь про вашего дядюшку.

Уилсон сел. Или, точнее, у него подогнулись колени, и он просто-таки рухнул на диван. Надо срочно взять себя в руки! Это важно! Ошибка сейчас может стоить ему всего! Он ведь все как следует продумал! Это была самая существенная часть плана, иначе дальнейшее не будет иметь никакого смысла, и крайне важно, чтобы Пенцлер все со временем понял, иначе задуманное с треском провалится. Все усилия пропадут зря, не принеся никакого удовлетворения. Правосудие должно иметь смысл, иначе это вообще не правосудие. Почему его всегда изображают с повязкой на глазах? Это глупо! Оно не может быть слепым, и у него должен быть голос! В этом-то и вся его суть!

— Так ваш дядя?.. – напомнил Отто.

— О да! Дядя Гораций. – Нужно было срочно собраться с мыслями. Высказать все заготовленное. – Боюсь, он гораздо куда больший ценитель детективов, чем я сам.

— Тогда мы подберем для него что-нибудь совсем уж особенное, – пообещал Отто.

— О… Вот потому-то я и пришел именно сюда! Можно было бы, конечно, заглянуть в «Барнс энд Ноубл»^[34]…

На лице у Пенцлера он заметил легкую обиду. Отлично.

— У него обостренное чувство справедливости, – продолжал Уилсон. – Правосудия, я бы сказал. Не правосудия по закону, что зачастую далеко не одно и то же. Я имею в виду того рода возмездие, что настигает мужчину или женщину за те деяния, до которых закон не всегда способен дотянуться. Не месть, вы понимаете? Есть разница. Такое возмездие должно быть справедливым, и крайне желательно, чтобы оно было равноценно тому или иному греху.

— «Чтобы преступник за свое деянье наказан был сполна», – процитировал Отто.

— Да, да, именно так!

Чего-то лучшего нельзя было и пожелать. Уилсон даже поймал себя на том, что улыбается. Пока что все шло как по маслу – даже еще более гладко, чем он смел надеяться. Недавний страх исчез. Пенцлер, в конце концов, оказался не таким уж страшным. Пускай он будет уверен в себе. Тем лучше!

— Вы просто идеально уловили мою мысль!

— Вообще-то не я, а мистер Гилберт, – пробормотал Отто.

— Прошу прощения?

— Я только что процитировал У. С. Гилберта^[35] – слова из комической оперы «Микадо»: «Цель моя ясна, возвышенна она – чтобы преступник за свое деянье наказан был сполна».

— О, понятно… Вы прекрасно ухватили сам дух данного постулата, сэр. Именно это я и имел в виду. И хотел бы книгу, которая в точности отвечала бы величайшей несправедливости, допущенной по отношению к моему дяде. Я думаю, она удовлетворит его, как ничто другое.