Книга Рождественские тайны книжного магазинчика, страница 118 – Коллектив авторов, Отто Пензлер

Я подумал о том, с чем она предложила мне ознакомиться. Неизвестный роман Кирка Мастерса! Если таковой действительно существует (а как же иначе – не думаю же я, что юная мисс Кирк подделала двухсотстраничную рукопись почерком своей бабушки?), коллекционеры будут лезть друг у друга по головам, только чтобы заполучить эту вещь, не говоря уже об издателях. Черт, да в «Хард кейс крайм»^[70] наверняка купят ее даже не глядя! Они ведь живут за счет такого вот старого доброго криминального чтива.

Только если Отто не захочет сам ее получить.

Услышав, как резко распахнулась дверь, я поднял голову, надеясь увидеть Дэна, но вместо этого увидел того пожилого мужчину в задрызганных грязью штанах и с обгоревшим на солнце лицом, уже выходящего из магазина.

— Ничего не приглянулось? – спросил я.

— Никогда особо не интересовался его ранними вещами, – отозвался он с сиропно-тягучим южным выговором. И вышел за дверь.

Это просто доказывает, что порой ты можешь успешно отбить все подачи до единой, а иногда не способен даже просто попасть битой по мячу.

* * *

Через двадцать минут наконец появился Дэн. Я сказал ему, что у меня срочное дело. Хотя и не сказал, какое именно. Было ли это потому, что я не хотел обнадеживать его, пока не выясню, подлинная ли эта рукопись, или же по той причине, что предпочел придержать эту волнующую новость при себе еще какое-то время? Или, может, из-за того, что мне было неловко признаться, что половина привлекательности предстоящей задачи заключалась в самой мисс Кирк? Кто знает… Наверное, из-за всего понемногу.

Я закутался в свое плотное зимнее пальто, натянул вязаную шапочку, шарф и перчатки, но не успел пройти и полквартала, как почувствовал себя так, будто перенесся в русскую тундру. Как Мэдлин могла выносить такой дубак в одном свитерочке, было выше моего понимания.

Я прошел по Западному Бродвею до Мюррей, а затем двинул к востоку в сторону Чёрч-стрит, мимо прочих детективных достопримечательностей этого района. По дороге мне попался паб под названием «Бейкер-стрит», где на выставленной у входа раскладной стойке рекламировался суп дня (картофельно-луковый с беконом) под силуэтом длинноносого джентльмена с трубкой и в охотничьей шапке с двумя козырьками, а на Чёрч-стрит в окне второго этажа красовалась неоновая вывеска, рекламирующая услуги сантехнической фирмы под названием «Битый флеш». Оставалось только гадать, знал ли ее владелец про посудину Тревиса Макги^[71] или же просто был любителем покера с остроумной жилкой.

Здание, в котором жила Мэдлин Кирк, было без лифта и оказалось отнюдь не очаровательным, равно как и недавно отремонтированным. Какой-то безвестный городской архитектор начала века украсил его стильным дверным проемом, облицованным грубым камнем, но тот давно уже был уделан таким количеством надписей маркером и аэрозольной краской, что из-под них едва проглядывал камень. Стеклянные панели двери были потускневшими и поцарапанными, и если когда-то рядом с кнопками домофона и имелись таблички с именами жильцов, то сейчас ничто на это не намекало. К счастью, входная дверь была приоткрыта и подперта кирпичом. К счастью – это для меня: не думаю, что это чудесным образом сказывалось на безопасности обитателей этого дома.

Потянув дверь на себя и войдя внутрь, я поднял взгляд в центральный проем узенькой лестницы. Номер квартиры, который она мне записала, был 3-RW^[72], так что, судя по всему, здесь было по четыре квартиры на этаж – с фасада и в глубине, с восточной и западной стороны здания. Я поднялся на третий этаж и постучал в заднюю западную дверь.