Книга Его дочь, страница 36 – Кьяра Маркелли

После десерта никто не шевелится. Слышу, как они разговаривают о том режиссере, Питере, и о жене, которая его бросила.

— Хорошо, что детей у них нет, – говорит Меган, – иначе представить себе не могу, какая для них была бы травма.

Арно разговаривает с Бобом, изредка поглядывая на меня, женщины болтают об общих знакомых, о планах на лето. Когда дети начинают гоняться друг за другом вокруг стола, мы встаем и идем вдоль берега. Я злюсь на Арно, поэтому присоединяюсь к Шарлотте и Меган.

В шесть часов все наконец‑то решают разойтись по домам. Меган и Боб зовут детей, те прощаются, напевая детскую песенку про китов и привидения, потом они уходят.

Арно спрашивает Эмму, понравилось ли ей; та кивает и снова начинает напевать, пиная камень. Волосы у нее растрепаны, футболка испачкана соусом, щеки раскраснелись, глаза блестят.

— В целом получилось неплохо, правда? – спрашивает меня Арно.

Я соглашаюсь, хотя мне было откровенно скучно. Хочется поскорее вернуться домой, но мы договорились, что я останусь у Арно.

В такси Эмма буквально падает от усталости и засыпает, положив голову на колени Арно.

— Ты рассказал Шарлотте о несчастном случае?

Так мы называем то происшествие, когда Эмма чуть не попала под машину. Несчастный случай.

Арно в замешательстве.

— Шарлотта сама заговорила об этом, Эмма ей все рассказала.

— Попросила тебя больше не оставлять Эмму со мной наедине?

Он не отвечает, и я молчу, смотрю в окно, рука Арно лежит на моей ноге. Но я не касаюсь его руки.

В следующие выходные Арно свободен, Эмма остается с Шарлоттой.

Мы хотим предаться безделью, возможно, пообедать в Бед-Стай, немного побродить по магазинам в Форт-Грин. Никаких планов; мы даже отказали Эвелин, которая хотела организовать ужин. Я подумала, интересно, будет ли там Коррадо? Но прогнала эти мысли: конечно же, нет. Он понял, что происходило со мной в тот вечер.

Как‑то раз я спросила о нем у Эвелин по телефону.

— Он закончил преподавать, на лето возвращается в Европу.

«Вот и славно!» – подумала я.

Мы с Арно занимаемся любовью, как только он приходит. Удивительно, как я научилась перезагружаться: когда я вижу его с Эммой, у меня нет потребности в его теле. Те чувства, которые я испытывала вначале, постепенно притупляются его уступчивостью, досадой от присутствия Эммы. То, что сейчас вспыхивает во мне, порождается этой досадой. Но через несколько дней мое тело обо всем забывает и возвращается к своим естественным реакциям.

Вот почему Арно едва успевает поставить сумку, как я обвиваю его шею и целую, подталкивая к постели. Он удивленно смеется, потом спускает с меня штаны, разворачивает и даже не раздевается. Я кончаю почти мгновенно, от накопившегося желания и злости. Я кончаю от любви и от ненависти; когда оба в этом состоянии, кончаешь быстрее.

А потом возвращается рутина: прогулки, шопинг, мы валяемся на диване и смотрим трейлеры фильмов, которые никогда не посмотрим целиком.

Вечером мы снова занимаемся сексом: я кончаю менее бурно – снова чувствую Арно: он твердый, он мой. Интересно, как мои отношения с Эммой влияют на него? И еще: те, кто был у него до меня, понимали ли что‑то, чего не понимаю я? Умели ли любить так, как мне недоступно?

В воскресенье идет дождь. Мы хотели провести день в Гастингсе, но решаем отложить до понедельника в надежде, что дождь прекратится. Арно не нужно идти в офис, а я только что сдала книгу, и, пока она у редактора, у меня есть время.