Книга Рядом с солью, страница 55 – Кэтрин Ваз

Однажды ночью она проснулась от испуга и обнаружила, что его нет, как будто он вознесся на небеса из мятых простыней. Не понимая, где находится отец, она набросила ночную накидку и закричала:

— Папа?

Он сидел в кресле у окна в гостиной, пытаясь поймать лунный свет, чтобы почитать книгу Эдварда о выращивании апельсиновых деревьев. Она положила голову ему на макушку и пробормотала:

— Ты обещал не покидать меня.

— Прости. – Он судорожно дышал. – Мне не больно, не так уж и сильно, querida. Мистер Мур согласился поручить тебе управление оранжереей. Я попросил его об этом. Разве это не мило с его стороны?

— Я не смогу.

— Когда ты подумаешь, что не можешь двигаться, прислушайся. Я буду говорить тебе делать по одному маленькому делу за раз. Ты дочь короля. Ты можешь все.

Омытый лунным светом, он позволил ей не отвечать. К утру растаял поздно выпавший снег, и все вокруг оказалось во рту мира, истекающего слюной. Отец воспользовался ее красками и разрисовал гладкие камни в красный и розовый цвет, добавив черные точки и зеленые усики, чтобы превратить их в клубнику, и она повторяла за ним. Они положили клубничные камни во дворе, чтобы возвестить о весне, которую Аугусту не увидит. Он сказал: «Смотри», – вниз спустилась птица, чтобы съесть клубнику, разбила себе клюв и улетела.

— Это самые красивые пугала, которые можно сделать, – сказал он, улыбаясь. – Старый садовый трюк. Мне еще многому нужно тебя научить.

* * *

— Я жалею, что не посетил Калифорнию, – сказал он. Аугусту лежал на одной гостевой кровати, а она на другой.

— Давай отправимся туда, папа. – Они играли в эту игру, когда она была девочкой.

И они закрыли глаза и полетели в Сьерра-Неваду. Воздух Запада был слоистым, цвета ирисок и апельсина.

— Я читала, что корабли с высокими мачтами зашли в залив Сан-Франциско и оказались погребенными под улицами, – сказала она.

На Востоке, в Нью-Йорке, небо было голубым, серым и белым.

Иллинойс расцветили густые облака зеленого и желтого цвета, под стать растущей там кукурузе.

Почему бы не посетить китайские пагоды и Италию, где ее мятежная мать зачала ее, прежде чем ее передали Богу?

— Я представляла себе Сан-Франциско, Нью-Йорк, Китай и Италию, – сказала она. – Скажи, куда ты летал.

Тьма была окутывающей и бархатной. Он ответил:

— Я действительно отправился в Сан-Франциско, чтобы посмотреть на погребенные корабли, но потом захотел просто остаться здесь с тобой.

* * *

В конце папа пожелал переехать в оранжерею, на раскладушки, перенесенные из коттеджа. Трубы отопления шипели, как змеи. Он спросил:

— Как ты думаешь, это что-то значит: английское слово «exit», выход, так близко к нашему «exito», успех? Мы думаем, что успех означает уход, что он всегда лежит не там, где мы находимся.

— Я думаю, это совпадение, папа, насчет слов. Но я не знаю.

Она помогла ему проглотить остатки морфина.

— Ангел мой, это место за гранью того, о чем я мечтал для тебя.

Она ответила:

— Да, папа, хорошо. Я согласна. Отдыхай, зная, что я буду здесь.

* * *

На следующее утро он сказал, поморщившись: «Давай выйдем на свежий воздух, Кэт». Это станет единственным чудом: он сможет немного пройтись. Она поддерживала его, потому что на него давил вес дерева, протянувшего ветви в его спину и конечности. И он улыбался! Растения тянулись вверх, несмотря на холод земли, приветствуя его раньше положенного срока. Она помогла ему сесть на землю, чтобы он прислонился к дубу. Растения выдыхают тонкую паутинку воды, которую пьют, и они сговорились выдохнуть на него все сразу, омывая его благодарностью.