Книга Рядом с солью, страница 44 – Кэтрин Ваз

Одним свежим утром Мария-Мэри шла по Пятой авеню, неся дюжину полотенец, чтобы показать их миссис Джеймисон. Какая-то знатная дама остановила ее, чтобы полюбоваться ее воротничком, который она украсила вышитыми лебедями. Когда Мария-Мэри показала ей полотенце с осенними листьями, она провозгласила: «О боже! Я должна их заполучить, дорогая девочка». Дама протянула ей доллар. Мария-Мэри была поражена, и поразилась еще больше, когда Миртл Джеймисон осмотрела другую вышивку и сказала: «Боже мой, Мэри, я куплю их все». Она заплатила ей пятнадцать долларов.

Потрясенная Мария-Мэри смогла позволить себе консервированные абрикосы, чтобы испечь пироги – один для Лоуренса и Миртл Джеймисон, их сына-подростка и девочек-близняшек, другой для мистера и миссис Смит на Двадцать второй улице, третий для ее соседей на Двадцать восьмой улице. Фрукты были такого великолепного оттенка, что, если бы море стало абрикосовым, Мария-Мэри была бы первой, кто искупался бы в нем. Дама с первого этажа показала ей, как защипывать корочку и выкладывать масло на фрукты, и Мария-Мэри выставила пироги в прихожей – и входящий человек мог бы решить, что обнаружил, где звезды прячутся при дневном свете.

Они с папой поместили плющ в сосуды с дождевой водой в теплице Джеймисона, и когда внутренности листьев разложились, они отжали их в куске фланели, чтобы удалить все, кроме сети прожилок. Для получения чисто-белых остовов папа добавлял в дождевую воду хлорид извести. Они продавали обрамленные листочки по пятьдесят центов за штуку на рыбном рынке. Мария-Мэри оставила белый скелетик грушевого листа для миссис Джеймисон.

Однажды днем Мария-Мэри почувствовала дуновение холода, какого никогда не знала. В тот день она работала одна. Папа отдыхал в пансионе, признавшись, что чувствует себя неважно. Два их черенка погибли, но один пророс. Не существовало никаких земных причин, по которым он не только укоренился, но и резко увеличился за несколько месяцев. С его отростка свисало несколько новых ягод. Красные ягоды – это «bagas vermelhas» по-португальски, а ежевика – «amora», и поскольку это слово было созвучно слову «amor», любовь, она думала о них именно так.

Зашла миссис Джеймисон в шелковом платье цвета шампанского и с ниткой жемчуга на шее. В порыве желания поделиться своими первыми ягодами в Америке Мария-Мэри настояла на том, чтобы миссис Джеймисон провела церемонию дегустации одной из них, и они привели ту в восторг. «Мэри! Разве это не чудо, и ты тоже!» В качестве ответной любезности миссис Джеймисон принесла ей листовку с объявлением, что Садоводческое общество спонсирует конкурс живописи, и воскликнула: «Ты должна попробовать! Приз – двадцать долларов».

На картинах должны быть изображены растения или деревья. Папа напомнил ей, что, поскольку она искусно вышивает нитками портреты, ей следует попробовать вышить цветы. Все остальные будут использовать краски. Она начала шить по льну, выравнивая нитки так, чтобы они были гладкими, как масло: розовые оттенки стали фоном для абрикосового сада.

Она победила.

Искусство может проложить безопасный путь в большой мир!

Во время церемонии награждения в очередном огромном доме ее недоверие к одержанной победе смешалось с паникой, потому что папа не пришел. На мольберте, к которому неторопливо шли люди, стояла ее миниатюрная картина. Кэт была в своем мандариновом платье с булавкой в виде розы от Миртл Джеймисон, на которую крепилась самая шокирующая вещь, которую Мэри когда-либо видела: палантин из мертвой лисы с высохшими глазницами. Миссис Джеймисон прошептала: