Книга Рядом с солью, страница 42 – Кэтрин Ваз

— Нет, не так, – ответила она, вот только она и правда была невинной. Официант принес им на выбор вина и привез кролика на тележке. Пока он раскладывал их ужин из глиняного горшка, Эдуардо наклонился, чтобы указать на бутылку, и она заметила кинжал, висящий на его поясе. Первый раз Мария попыталась довериться постороннему, и все, что она нашла, – это опасность. Она уставилась на жемчужную луковицу в своей тарелке, на ароматную кровяную подливку. Он приблизил бокал вина к ее подбородку и сказал:

— За твое здоровье. Я бы с удовольствием прогулялся с тобой по гавани. После ужина. Ты приехала в отель, чтобы встретиться со мной, но я не собираюсь этим пользоваться.

— Прошу прощения, – сказала она. – Мне надо освежиться. – В отеле был шикарный туалет в холле возле ресторана.

— Не задерживайся.

Она быстро вышла на улицу и побежала. Папы еще не было дома. Она переоделась в платье попроще. Когда он вернулся, она призналась, куда ходила, и упомянула о кинжале.

Его челюсть отвисла, он схватил нож и придвинул к двери стол. Он рассказал о Ткачихе ангелов. Мать Марии была богатой девушкой, родители которой решили насильно отправить ее в монастырь, чтобы избежать раздела их имущества между слишком многими зятьями, а тетя отвезла мятежную девушку в Рим, чтобы Святой Отец приказал ей покориться судьбе.

— Наш король Мигел I был там в изгнании. – Свергнутый правитель, который приказывал пытать и убивать, пытаясь вернуть себе трон, воспламеняя яростных последователей и врагов. – Возможно, ты его дочь, хотя с тем же успехом ты можешь быть дочерью римского сапожника. Джентльмены могут носить кинжалы, но я чувствую, что пришла беда. Мне следовало заплатить Ткачихе, когда она потребовала больше денег, угрожая распустить слухи о твоем отце. Республиканцы хотят доказать, что монархия коррумпирована, и они сделают твое существование невыносимым. Роялисты хотят сохранить чистоту рода, и они опасны. Незаконнорожденные дети разрушают миф или заявляются на порог с требованиями.

— Ты злишься на меня?

— Нет. Немного. Мне давно следовало признать, что глава нашей жизни здесь закончена, querida^[14].

Надо забыть о похитителях, которым заплатили, чтобы запихнуть ее в лодку и бросить в соленую воду. Взглянуть на их с папой жизнь, аккуратную и осмотрительную, – мыльный пузырь. Всю его работу разрушили завистливые простаки, пока он ездил за удобрениями.

Они продали шкафчик с экзотическими красителями и заказали билеты на баржу. Преподобный Калли организовал постоянный канал перевозок для пресвитерианского сообщества, чтобы обеспечить законные переезды в Нью-Йорк через Лондон и, если кто-то из беженцев пожелает, дальше, к процветающему Среднему Западу. Аугусту срезал три черенка с куста чудо-ягоды, обмотал их раны влажной тканью и, без ведома дочери, устроил долгое прощание со своей любовницей Ампару. Он уничтожил все следы чудо-кустов: единственной добродетелью тупиц, которые сделали его несчастным, было отсутствие любопытства к этому сокровищу – но для надежности требовалось сохранить их невежество.

Альберту и Эдите проводили Аугусту и Кэт на корабль. Плача, Мария приняла инжирный пирог и футляр с новыми иголками от них, словно от бабушки с дедушкой. «Ну-ну, тыковка, – прошептала Эдите. – Он везет тебя к чему-то лучшему».