Книга Рядом с солью, страница 145 – Кэтрин Ваз

— Заткнись, Безблаг. Ты меня раздражаешь. – Капитан Мэнфорд Прайор сказал Джону: – Солдат, либо эта милая леди, либо этот ничтожный идиот, которого она выносила, нас покинут. Выбирай сам. Я сосчитаю до трех. Один. Я прошел треть пути. Не смотри на меня так. Ты явно не понимаешь, что мы на войне.

Билл сделал шаг вперед и протянул руку к офицеру, запинаясь:

— Капитан, я выведу их отсюда. Я…

— Алвеш выберет того, чье время на земле истекло.

Исаак наконец принял от Билла полоску ткани, чтобы обмотать свою истекающую кровью ногу. Эбнер перестал направлять револьвер на мальчика, спрятал его в кобуру и посмотрел на капитана. Он говорил об этом: о людях, которые лишают жизни офицера и прячутся до конца войны.

— Я сожгу дом, – сказал Джон, нащупывая трутницу. Облака поредели, превратившись в ковры: свернутые, потому что даже небеса спешили куда-нибудь уйти.

— Этого недостаточно, ты медлил слишком долго. Выбери врага, который умрет, или сам станешь хромым, как Исаак. Или я сделаю его хромым и на вторую ногу. Мне надоели его библейские излияния.

Эбнер сказал:

— Нас четверо, капитан, а вы один, и эти пленники могут бежать, как и все остальные.

— Два, – сказал капитан. – Я доложу о твоем неподчинении, Алвеш.

Ему следовало немедленно поджечь дом. Теперь он либо не будет делать ничего и сам получит увечья, либо примет на себя гнев Исаака из-за нового увечья по прихоти буйнопомешанного, либо уложит своего командира и столкнется с расстрельной командой. Он не станет выбирать, кого следует отправить в мир иной – мальчика или его мать.

Вдалеке заревела корова, когда ей перерезали горло, и рухнула на передние ноги.

Горожане продолжали бежать мимо костров и домов, превращающихся в ничто. Разве мать не поклялась прилететь к нему? Она не явилась в телесной форме, но ее сила овладела им. Она научила его танцевать – топать и кружиться – во славу Господа, сотворившего все сущее, могущественное и подлое, распевая песню, похожую на духовный гимн: Подними свои ноги к Господу! Джон, подними ноги!

Он поднял колени, чтобы закружиться вместе с ней.

Джон, воспрянь сердцем! Воспрянь! Раскрой объятия, пошли свое сердце ввысь!

Да, мать! Господь велит вознести наши сердца!

Возвысь свой голос! Свои глаза! Наши мысли летят к Господу Богу!

Джон не мог различить, что ревел капитан, и почти вслух взмолился, чтобы она сняла с него это бремя.

Капитан Мэнфорд Прайор послал еще одну пулю, на этот раз прямо в раненую ногу Исаака, превратив ее в исполосованный обрубок. Тот завопил, извиваясь и проклиная Джона. Билл Сноу предложил ему новый жгут, стоя на коленях, но Исаак закричал:

— Уйди от меня!

Капитан схватил трутницу и поджег дом: пламя побежало по швам. Он прошипел:

— Полагаете, я не стану стрелять в старуху? Не стоит так думать, трусы. Смотрите. – Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, он выстрелил в грудь мальчику, запах пороха проник в ноздри Джона. Потом капитан сказал матери мертвого ребенка, целясь ей между глаз: – Ты следующая. Я хотел, чтобы ты увидела, как он умрет первым.

— Боже! – закричал Билл.

Джон собирался поступить с этой женщиной, как с собственной матерью. Это была запоздалая расплата за грех поедания торта вместо готовности умереть за своего товарища Маленькую Птичку. Он внемлет храбрости Серафины. Он потянулся за своим оружием. Пока капитан взводил курок пистолета, Эбнер нащупал собственную пушку. Избавиться от этого убийцы, чтобы они могли скрыться и связать свои души вместе. Джон поднял револьвер и всадил пулю в плечо капитана. Визг понесся к лесу. Джон жалел, что не сделал этого до того, как Прайор застрелил мальчика.