Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 71 – Пер Якобсен

— Мне очень жаль, – говорит она. – Я знаю, ты делаешь все, что можешь.

— Ты не должна извиняться.

Снова пауза. Потом Бет судорожно сглатывает и опять касается его руки.

— Нет, Адам, должна, – говорит она. – Я должна перед тобой извиниться. Когда я думаю, через что ты прошел, чтобы добраться до нас, я…

Она не заканчивает предложение, содрогнувшись, будто от этой картины у нее по коже бежит мороз.

Адам открывает рот, но не может придумать подходящего ответа, поэтому закрывает его и мягко улыбается жене. Бет улыбается тоже… но у нее в глазах слезы.

— Я была несправедлива к тебе, – говорит она. – Винила во всем. Не только во время каникул. Но и до них. А когда увидела, как ты падаешь с обрыва, я… я подумала…

Адам берет ее руку и ласково пожимает, качая головой:

— Мы оба виноваты, Бет. Я вовсе не заслуживаю медали просто за присутствие в наших отношениях в последний год, согласна?

Бет пожимает плечами и смотрит в землю.

— Но все это не имеет значения, – продолжает Адам. – Потому что мы справимся.

Какое-то время она колеблется, а когда наконец опять встречается с ним взглядом, вид у нее неуверенный. Почти напуганный.

— Ты так считаешь?

— После всего дерьма, через которое мы прошли вместе? – говорит Адам с улыбкой. – Да я готов поставить на это твою сладкую маленькую задницу. Мы справимся, вот увидишь. И я не только про спуск с горы. Ясно?

Бет вытирает щеки рукавом и кивает ему. Глаза у нее все еще мокрые, но выражение в них изменилось. Похоже, теперь она верит, когда он говорит, что они справятся.

И впервые с тех пор, как они оказались в этой белой версии ада, часть его верит тоже.

* * *

— На, прижми это ко лбу, милая.

Хлоя смотрит на снежок у Адама в руке, как будто это миска с жареными паучьими лапками.

— От лихорадки, – объясняет он.

Похоже, его слова ее не убедили, но по крайней мере Хлоя берет снежок и делает, что он попросил.

Адаму понятен ее скептицизм. Пытаться понизить ей температуру кажется противоестественным с учетом того, что они, все четверо, стучат зубами. Но, черт подери, он ее отец. Он должен что-то делать!

— Хочешь еще что-нибудь съесть? – спрашивает Бет. Она сидит с Эбби у маленького костерка, который Адам разжег, когда они разбили стоянку для ночлега.

— Нет, спасибо.

— Хлоя?

— Не, я не голодна.

Секунду Бет смотрит на дочь так, будто собирается настаивать, чтобы пациентка поела, но потом передумывает и убирает сэндвич обратно в сумку.

Разжигать костер или нет, было нелегким решением, но в конце концов они сошлись, что риск того стоит. В основном потому, что их окружают деревья, так что издалека огня не разглядеть.

— Как думаете, завтра мы дойдем до города? – спрашивает Хлоя.

Адам долго колеблется, прежде чем ответить, потому что его первый порыв – утешительная ложь – больше не сработает. Неделю назад – да, но не он один прошел через ад, и Хлоя уже не та, что была раньше. Достаточно одного взгляда в ее глаза над горящими от лихорадки щеками, чтобы понять это.

— Честно говоря, – признается он, – я не знаю. Я надеюсь и верю, что мы спасемся. Но будет ли это завтра…

Он заканчивает фразу пожатием плеч и переводит взгляд в небо, где темнота ложится на горы, как черный плащ, изгоняя последние остатки света.

Хлоя снова кашляет. Слабый хриплый звук разрывает тишину и заставляет всех остальных членов семьи поглядеть в ее сторону с беспокойством в глазах.