Книга Сторона теней, страница 106 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

— Туда, где будет лучше? – предположил Огньяр.

— А если я останусь? Я смогу всё исправить?

— Если ты хочешь, – согласился колдун.

— Надеюсь, тебе это принесёт покой, – к призраку приблизилась Акулина, подняла руки, словно хотела коснуться его. Данила благодарно взглянул на неё и исчез, словно его и не было вовсе, лишь серые пылинки кружились в свете керосиновой лампы.

* * *

Огньяр запихнул растянувшуюся фуфайку в мешок и присел на лавку. Купить новую в ближайшее время вряд ли выйдет. Едва они с Акулиной выбрались из шахты, Шубин тотчас заявил, что колдун сейчас не получит ни копейки, мол, деньги только управа вольна выписывать, а о произошедшем надо доложить как-то, чтобы складно было. А не то начальство не поверит да ещё и проверку какую, не дай бог, пришлёт. И пока говорил это бригадир, остальные шахтёры жались в стороне, опасаясь, что обманутый колдун рассвирепеет и в жаб их превратит. Но Огньяр был настолько вымотан, что ни сказал ни слова, лишь взял Акульку за руку и пошёл прочь неуверенной, тяжёлой походкой.

Акулина привела его в избу брата, где Милана снова поставила перед ним целый праздничный стол: дымящуюся кашу, солёные грибочки с горбушкой хлеба. Но осилив одну только шанежку с картошкой, Огньяр уснул. Сквозь сон он чувствовал, как мягкими шагами подкрался Прошка и, к удивлению колдуна, забрался ему под бок.

Огньяр проснулся поздно вечером. У печи сидела на лавке Акулина. В её тонких пальцах поблёскивала игла, укладывая на ткань стежок за стежком.

— Ты не отдыхала?

В горле пересохло. Огньяр облизнул губы и потянулся за плошкой с водой.

— Отдыхаю, – Акулина кивнула на рукоделие. – Решила приданое дополнить. Вдруг взаправду замуж выйду, – усмехнулась она, но без горечи.

А может, Огньяр не расслышал её спросонья. Но глаза он всё же отвёл, и, заметив это, Акулина странно усмехнулась.

— А может, ты меня в жёны возьмёшь, колдун?

Огньяр опешил.

— Я уже другой обещал, – нескладно ответил он и вдруг предложил: – Давай я тебя лучше в ученицы возьму? Ежели брат отпустит.

— А возьми, – согласилась Акулина, совершенно не раздумывая. – Буду таких же девиц, как я, на путь истинный наставлять. Без их на то позволения.

А вот теперь Огньяр точно расслышал явную ехидцу.

«Бери-бери, колдун, – зазвучал в голове голос Прошки. – Только я во время схватки из неё всю силу вытянул, она теперь и метлу самовольно мести не уговорит. Но хоть чертей ей своих передашь, как помирать будешь».

Слова беса Огньяр предпочёл пропустить мимо ушей.

— Ну и славно, – нарочито радостно заявил он. – Завтра к утру и отправимся обратно. Как раз к празднику вернёмся.

— Ты же больше не думаешь, что это я Семёна Лушиного спортила? – вдруг спросила Акулина. Точно… Огньяр потёр лицо ладонями. Кажется, разговор с Данилой и это объяснил.

— Когда я вышел из её дома, первое, о чём я подумал, что она сама в сердцах его и прокляла. Было в ней что-то… Такое. Злое. А теперь понятно, порода у них такая. Да и если бы у кого беда с дитём была, сразу бы примчались, услышав про приезд колдуна.

Акулина задумчиво кивнула.

Этой ночью Огньяр засыпал со спокойной душой. Наутро, собрав пожитки и кликнув Прошку, он в последний раз кинул взгляд на замёрзшие поля, припудренные ночной изморозью, и поспешил на восток, догоняя легконогую Акулину.