Книга Сторона теней, страница 105 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

«Ещё сила нужна, – прозвучал в голове едва слышный голос Прошки. – Не сдюжим». И тут на спину Огньяра легли узкие ладошки. Бес закопошился, приложившись к чужой силе. В голове мигом прояснилось. Огньяр размахнулся посильнее и ударил кулаком с зажатым в нём распятием. Оно загорелось ещё ярче, призрак заметался, отпрянул от колдуна, замахал руками в попытке стряхнуть с себя словно прилипший крест. И вдруг в шахте раздался незнакомый голос:

— Хватит!

Огньяр обернулся. Рядом с ним стоял молодой человек с фотографии старика Драгоша – Данила. И выглядел он почти как живой, если бы сквозь него Огньяр не видел черты лица побледневшей Акулины. Но обращался он не к колдуну, а к существу, что пыталось сбить с себя язычки голубого пламени. «Так это призрак, – догадался Огньяр. – А это тогда кто?»

— Он не заслужил нашего гнева, – спокойно покачал головой Данила. Его озлобленное подобие подлетело к горняку, встало лицом к лицу.

— Ты сам просил о возмездии! – обтянутая серой кожей рука вытянулась в приглашающем жесте.

Данила перевёл глаза на Огньяра. Тот сглотнул. Никак сейчас изменит своё мнение горняк, и сгорят они с Акулинкой тут, только косточки останутся. Видимо, Акулина подумала о том же: Огньяр почувствовал, как судорожно сжалась на его руке её ледяная, влажная ладошка.

— Больше не прошу.

— Нет! – взревел призрак. – Ты был полон гнева! Напитан предательством! Вспомни, как огонь пожирал твою плоть! Как они смеялись!..

— Хватит! – оборвал его Данила. – Всё кончено.

Взглянув на Огньяра, он кивнул. Завопив в последний раз, призрак рассыпался серым прахом, неотличимым от пыли под ногами. А под ноги Огньяру упал невредимый крест.

— Ты Данила? – спросил тот у горняка, подняв крестик. – Что с тобой случилось?

Горняк обвёл своды шахты взглядом, глаза его наполнились печалью.

— Скажи, колдун, ты веришь людям? – вместо ответа спросил он.

Огньяр пожал плечами. Данила отошёл чуть в сторону, сунул руки в карманы куртки.

— Со мной в бригаде мужик работал, – заговорил он, будто невзначай. – У него дочь тогда родилась – вымоленная, все дети до неё умирали. Лушей назвали, Лукерьей. Вот тогда он меня попросил скрыть выработку с нашего участка: не грузить весь уголь в вагонетки, а собрать по мешкам, ночью выволочь, чтобы потом самим продать. Я отказался. Я хотел помочь, но… Не так. Если бы нас поймали, все бы пострадали – не только я, но и сам Николай. Я отказался, – рассеянно повторил Данила и продолжил: – Потом праздники были, мы в забой не ходили. А как вышли работать, Николай сказал, что шахты проверили перед спуском. Там рудный газ скапливается, и ежели с огнём спуститься, взорваться может. Кому брови опалит, а кто и заживо сгорит.

— Шахты не проверили, – догадался Огньяр. – Газ взорвался?

Данила кивнул.

— Я сначала был очень зол. Очень. И тогда явился… Он. Обещал покарать всех. Я сперва был рад этому, а потом уже не знал, как это прекратить. Пока не явился ты. Когда ты пришёл первый раз, у меня получилось его остановить, но… Так было не всегда, он гораздо сильнее.

Огньяр какое-то время молчал. Молчал и Данила.

— Мы услышали тебя, – вдруг тихо-тихо произнесла Акулина, всё ещё сжимающая руку Огньяра. – Ты готов отправиться дальше?

— Я пробыл здесь так долго… Куда мне теперь идти? – Данила снова устремил взгляд вверх, словно пытался разглядеть что-то, сокрытое за тёмным сводом.