Книга Снова 20 в Академии Магии, страница 81 – Дарья Адаревич

— Сложа руки не можем, так давай без рук сидеть!

— Диана!

Я всхлипываю, утыкаюсь лицом в его грудь.

— Диана, магии нет совсем, – говорит Роберт, нежно гладя меня по спутанным волосам. – Понимаешь? Совсем. Это единственный шанс сбежать. Отец не придет. Уже слишком поздно. А если и придет. Все равно поздно… Допрос займет несколько часов, а у нас… Боюсь, у нас уже нет этих нескольких часов.

— Ты станешь калекой! – кричу я.

— Но ты же все равно меня будешь любить?

— Роб!

— Или не будешь?

— Роберт!

Роб пожимает плечами, и мне ничего не остается, кроме как принять неизбежное.

— К тому же я уже был в похожем положении, – говорит он. – Мне не привыкать.

— Даже так, – говорю, собравшись с мыслями и сдерживая подступающие слезы. – Как ты это сделаешь? Мы в клетке, здесь нет ничего, что можно было бы использовать…

— Здесь есть камни. И если использовать достаточно силы и сконструировать…

Затыкаю уши, чтобы не слушать дальше. Он уже план придумал. Роберт достает что-то из-за спины. Ой нет. Не только план… Он еще и машину себе сконструировал. Что б его!

И в этот миг я пугаюсь его. Не потому, что он стал чужим. Нет, это все тот же Роб, с той же упрямой силой и решительностью. Все тот же Роб, который будет делать только то, что решит сам. Который рискнет. Но сейчас его сила и решительность направлена не на врага, а против него самого.

— Будет больно, – говорит Роб сам себе. – Тебе придется меня держать, а потом зацеловать, чтобы я забылся.

— Прекрати.

— Целовать придется много, потому что если не будешь целовать, то я могу потерять сознание от болевого шока.

— Роб!

— Так вот, а сейчас помоги перетянуть руку. Вот здесь, нужен жгут…

— Роб! – сталкиваюсь с ним взглядами.

Мы оказались слишком близко, и все это так странно и так страшно, и темно. Ловлю поцелуй Роберта. Жгучий, быстрый, но в то же время отчаянный.

— Молодец, – говорит Роб, разрывая поцелуй. – Вот так и будешь целовать.

И я плачу, а он уверено кивает, готовый сделать то, что должно.

Камера тиха и неподвижна. Камень подо мной холодный, но я не чувствую холода, в сердце бушует огненный вихрь. Время растянулось. Оно как река… бесконечное, вязкое… Роберт сидит напротив меня, склонив голову и заканчивает перетягивать руку. Его лицо сурово, напряжено, словно высечено из тех же камней, что окружают нас. И все же я чувствую: внутри него бушует буря. Ему страшно. Не может не быть.

Наконец мой Роб поднимает глаза, серые, как сталь, и в них нет сомнения. Только решимость.

Он медленно вытаскивает из кармана обрывок старой, засаленной тряпки — то ли кусок от собственной рубахи, то ли еще что.

— А это еще что? – сухо спрашиваю я.

— Чтобы не прикусить язык. Я положу это в рот… и…

Слезы подступают, но я заставляю себя действовать. Подхватываю край своего платья — тонкая ткань давно потеряла цвет, испачкана в пыли и земле. Резким движением рву его. Звук рвущегося полотна разрывает тишину камеры. У меня дрожат руки. Я держу в пальцах длинную полосу, которая станет бинтом, но сама едва верю в происходящее. Мы делаем это. Я делаю. Я в этом участвую.

— Вот… этим… этим мы остановим кровь… — бормочу я, теребя подол и рву снова. – А вот это клади в рот.

Роб кивает. А я… Не выдерживая накала эмоций, бросаюсь к нему. Обнимаю, прижимаю лицо к плечу. Он мягко касается моей щеки подбородком и мурашки бегут по коже.