Онлайн книга «Линия иной судьбы 4»
|
Вечером, когда мы с Васькой ввалились в дом, усталые, но гордые своей маленькой победой над парткомом, нас встретила какя-то странная обстановка. Бабушка молча возилась в углу, не поднимая глаз, за столом сидела мама. Перед ней стояла нетронутая чашка чая, а руки были сурово скрещены на груди. Иван Михайлов, наш грозный Медведь, сидел на табурете в сторонке. Завидев нас, он отчаянно зашевелил губами, беззвучно артикулируя: «Валя, я не хотел, оно случайно!» — Пришёл, студент? — ледяным голосом спросила мама. — Пришёл, мам, — я аккуратно поставил портфель у двери, спиной чувствуя, как Васька Татаринов тихонько пятится обратно в прихожую. — А что случилось? У нас праздник какой-то? Чего все такие торжественные? — Случилось, Валюша. Случилось, — мама поднялась, и в её голосе прорезались стальные нотки. — Я ведь как чувствовала, переживала, когда ты в этот свой техникум химический поступал! Сердце кровью обливалось — думала, ну ладно, пусть мальчик профессию получит, раз так рвётся. В институт вон поступил, радость-то какая была... А ты? — Мам, да что я сделал-то? — Ты мне зубы не заговаривай! — мамин голос дрогнул. — Иван сегодня зашёл за книгой, я его про твою учёбу спросила. А он мне прямым текстом говорит: «А Валентина на лекциях третью неделю никто не видел!» Валя, ты из института вылететь захотел?! Чем ты вместо занятий занимаешься, говори сейчас же! Медведь в углу аж подпрыгнул: — Тётя Нина, да я же не договорил! Вы же дослушать не дали! Валька не гуляет, он это... — Молчи, Ваня! — отрезала мама, не сводя с меня строгих глаз. — Я сама видеть хочу. Куда он каждое утро уходит, если в аудиториях его нет? Васька из прихожей робко подал голос: — Тёть Нин, честное комсомольское, Валя дело делает! Мы на кафедре у доцента Ковалёва... — Вася, и ты туда же? Покрываешь друга? — мама обернулась к нему, но я решил перехватить инициативу, пока мама от переживаний за моё будущее не слегла с давлением. Открыв портфель, я выложил перед ней бляшку серовато-белого, гладкого пластика — наш первый опытный образец изоляционного материала, который мы с Васькой ещё пару часов назад тестировали на прочность. Рядом лёг заполненный от руки бланк заявки на авторское свидетельство, где сверху крупным шрифтом было выведено:«Ковалёв С.П., Жериков В.Г., Татаринов В.А.» — Посмотри, мам, — позвал я её. — Это образец изолятора для высокоточных приборов завода ЗИП. Новая технология, которую в Союзе ещё никто у нас не делал. Декан мне лично свободное посещение разрешил, потому что я программу первого курса экстерном сдал. Я не гуляю. Мы с Васей и доцентом Ковалёвым лабораторию при вузе поднимаем. И хоздоговор с заводом выполняем. Меня на третий курс досрочно перевести обещают. Гнев на лице мамы сменился растерянностью. Она перевела взгляд на официальную бумагу. Бабушка фыркнула: — Ну что, Нина, дождалась? Учёный у нас растёт, на весь Краснодар греметь будет. Мама опустилась обратно на стул, переводя дух. Паника отступила, оставив лишь лёгкую, усталую обиду: — Господи, Валька... Ну нельзя же так. Мог ведь матери сразу сказать, а не партизанить? У меня чуть сердце из груди не выскочило. Я подошёл сзади, приобнял её за плечи: — Виноват, мам. Закрутился с этими делами. Медведь в углу шумно выдохнул, вытирая пот со лба: |