Книга Линия иной судьбы 4, страница 1 – Дмитрий Соловей

То, что я перерос программу первого курса института, стало понятно на зимней сессии. Нет, математику и физику я добросовестно учил, но общая химия и качественный анализ уже откровенно отставали от того, что я знал. На экзамене у Ковалёва я затеял с ним спор по поводу классического разделения катионов. Доцент требовал от меня наизусть расписать громоздкий сероводородный метод, а я возьми и ляпни, что гонять растворы по пробиркам и часами нюхать тухлые яйца — это уже девятнадцатый век. И что будущее аналитики за автоматическими приборами, спектрофотометрией и газовой хроматографией.

Своё заслуженное отлично я получил, но результат заставил меня задуматься о том, чтобы сдать часть экзаменов за первый курс досрочно. Со своими выкладками отправился к декану. Тот к такому вопросу от человека, уже получившего два авторских свидетельства в области химии, отнёсся с пониманием. Черканул на листке распоряжение и отмахнулся. Мол, ты большой мальчик, сам решай дальше и договаривайся с преподавателями.

План у меня был простой и наглый: пользуясь разрешением, за оставшиеся недели зимы экстерном закрыть вторую половину высшей математики, сдать чертежи по «начерталке» за весь курс и досрочно отчитаться по техническому английскому. Тратить весенний семестр на школьное разжёвывание элементарных истин я не собирался. Декан ясно дал понять: если до лета я успею сдать неорганику и физику за весь год, а заодно неофициально нагоню программу второго курса — в сентябре меня зачислят сразу на третий.

На кафедру к Ковалёву я вернулся уже на следующий день. Доцент сидел над какими-то бумагами, хмурился, но, когда я зашёл, отложил ручку.

— Ну что, Жериков, декан мне звонил. Дал тебе вольную. Расскажи-ка мне, как ты в августе в Грозном умудрился гидрогель от влаги спасти? До Госснаба отчёт дошёл, хвалят твою идею с пятислойным крафтом и гудроном.

— От безысходности это всё, Савелий Петрович, — вздохнул я, присаживаясь на край стула. — Бумажный мешок с влагостойкой прослойкой — это костыль. А всё почему? Потому что в Союзе нормальной полимерной упаковки пока не хватает. Грозненскому заводу до зарезу нужен полиэтилен. Тонкий, лёгкий, полностью водостойкий.

— Ну, приехали, — Ковалёв иронично хмыкнул, откинувшись на спинку кресла. — Потребовать полиэтилен у Госснаба каждый дурак горазд. Ты представляешь, какое оборудование нужно, чтобы получать полиэтилен высокого давления? Сотни, а то и тысячи атмосфер. Это уже не лабораторная игрушка, а серьёзная промышленная техника.

— Зачем нам обязательно тысячи атмосфер? — вроде как между прочим спросил я. — В Грозном, пока технологию настраивали, я всю их заводскую библиотеку перерыл. И попался мне английский журнал с работами немца Карла Циглера. Он ещё в начале пятидесятых нащупал металлоорганические катализаторы — соединения алюминия в сочетании с соединениями титана. Если проводить полимеризацию этилена на такой каталитической системе, можно получать полиэтилен при гораздо более низком давлении и температуре.

Ковалёв замер. Ручка, которую он крутил в пальцах, со стуком упала на стол.

— При низком давлении?.. Ты не путешь? Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь?

— Понимаю. Только там есть одна неприятность. Катализатор очень чувствителен к воде и воздуху. Работать придётся аккуратно, практически без доступа влаги и кислорода. И саму каталитическую систему ещё предстоит подобрать.