Онлайн книга «Линия иной судьбы 4»
|
— Ну слава богу... Жериков, с тебя причитается! Я из-за твоей секретности чуть без головы не остался! Мир в нашей семье был восстановлен. Мама, начавшая уже писать письмо Павлу, порвала его. Уж не знаю, какие жалобы она там писала и почему решила, что брат повлияет на меня. А спустя два дня почтальонка принесла в наш дом сразу два конверта. Пришли письма от Бориса и от Павла. Первым, конечно, я вскрыл письмо от Бори Белова. «Валька! Гений! Ура! Я сделал это! В понедельник на худсовете был сам Иван Пырьев. Когда я им выдал «Мы желаем счастья вам», в павильоне мёртвая тишина встала. Редактор аж очки уронил. Пырьев дослушал, встал, захлопал в ладоши и сказал: «Вот это — по-нашему, по-советски! Настоящий гимн нашей молодёжи!» Рязанов, правда, пытался сказать, мол, песня слишком эстрадная, не ложится в его концепцию «Последнего экзамена», но Пырьев на него так зыркнул... Короче, Валя, песню взяли в финал! И самое главное — меня утвердили на роль Гриши Кольцова!* С Люськой Гурченко мы уже репетируем сцену у ёлки. Режиссёр, конечно, злится, гоняет меня до седьмого пота, ворчит. Ждите на экранах к Новому году! Обнимаю, твой Борис!» Письмо я зачитал для своих вслух. — Ну надо же, — всплеснула руками бабушка. — Боренька-то наш, артист! В Москве, на самом «Мосфильме»! Радость сменилась недоумением, когда мама взяла в руки второй конверт — от старшего брата Павла. Осенью его часть попала под хрущёвское сокращение. Паша отправил жену Люсю с дочкой к нам в Краснодар, сам же отправился в Казахстан. Мама вскрыла конверт, пробежала глазами строчки и нахмурилась в полном недоумении: — Ничего не понимаю... Люся же говорила, что Паша в каком-то поселке Тюра-Там, в Казахстане. Первые письма от него шли с адресом «Ташкент-90», я ещё думала — тепло там, хорошо. А теперь посмотрите на обратный адрес. На месте обратного адреса было выведено:г. Москва — 400. — Как это — Москва? — удивилась бабушка, заглядывая через плечо. — Он что, из Казахстана в столицу перевёлся? В штаб? Я же стал читать вслух. Паша писал: «Здравствуйте, мои родные. Извините, что долго не писал, со связью тут туго, кругом одни барханы да ветер степной, песчаный. Семью забирать мне пока совершенно некуда. Люсе передайте, чтобы обустраивалась в Краснодаре и дочку в ясли устраивала. Палатки наши, слава богу, убрали, переселили офицеров в деревянные бараки, но это жильё сугубо временное. Воды толком нет, привозная. Но служба идёт, дело у нас тут государственной важности, работаем день и ночь...» — Чертовщина какая-то, — пробормотала мама. — Пишет, что вокруг барханы и степь, а адрес — Москва. Разве в Москве барханы есть? И почему сначала Ташкент был? Родственники шумно заспорили, строя самые разные версии. И только я молчал, не вмешиваясь в эти догадки. Не помнил я никакого казахского посёлка с названием Тюра-Там. Зато знал это место под другим названием. У меня ещё оставались сомнения насчёт Байконура. Но такие странные адреса на конвертах развеяли и их. Павел сейчас находился там, где среди казахской степи строился один из самых грандиозных объектов будущей советской космической программы. Пройдёт чуть больше полутора лет, и отсюда в небо поднимется первый искусственный спутник Земли. А ещё через несколько лет весь мир узнает имя человека, который впервые полетит отсюда к звёздам, — Юрия Гагарина. |