Книга Линия иной судьбы 4, страница 41 – Дмитрий Соловей

Закончив эту фотосессию, мы загрузились в автомобиль, и я повёз Людмилу в общежитие, где она проживала во время учёбы во ВГИКе. Немного заплутал, но всё же отыскал нужную улицу.

Пока ехали, я поинтересовался у Бориса насчёт помощи с уборкой урожая в колхозах. Помню, что весь прошлый август он провёл за городом. А как сейчас?

— Дирекция «Мосфильма» официальную бумагу во ВГИК выдала, и нам дали освобождение от сельхозработ до конца съёмок, — пояснил Боря.

— Ага, везёт нам, скажи, Боречка? — задорно рассмеялась Люся. — Только профком уже намекнул, что раз мы от картошки отмазались, то будем за троих институтскую стенгазету рисовать и шефские концерты устраивать.

К общежитию я наконец доехал, и тут у Ивана в голове что-то перещёлкнуло. Не иначе, он вспомнил просмотренные фильмы и решил применить увиденное на практике. Выскочив первым из машины, он распахнул дверь перед Гурченко и со всей своей косолапой галантностью протянул ей руку, чем вызвал ещё более задорный смех девушки. Впрочем, руку она приняла и даже поблагодарила.

— Ну, спасибо, мальчики, довезли с царским комфортом, — завершила Гурченко встречу и попорхала ко входу в общежитие.

Честно говоря, я думал, что общение с будущей звездой Ивана взбодрит и окрылит. Но вышло с точностью до наоборот: всю обратную дорогу Медведь ехал мрачнее грозовой тучи. Когда мы вернулись домой, Борис принялся дотошно его расспрашивать. Иван долго отнекивался, бубнил что-то под нос, но в конце концов сознался, как сильно ему хочется достичь в этой жизни чего-то стоящего... Покрутив в воздухе своими огромными ручищами, он изобразил нечто неопределённое, но явно масштабное.

Затем Медведь докопался и до меня. Ему не давал покоя финансовый вопрос: я ведь заплатил за все его покупки, отмахнувшись, что, мол, потом сочтёмся. А с чего возвращать? Стипендия у Ивана, как у отслужившего в армии, была повышенной — четыреста рублей. Но из них добрая половина уходила чисто на питание. По самым скромным подсчётам, за всё купленное он не расплатился бы со мной и за три года.

— Надо подработку искать в Краснодаре, — буркнул Иван. — Прямо с октября и начну.

— Тпру-у, — осадил я друга. — И где ты собрался работать? Пойдёшь по ночам вагоны на вокзале разгружать?

— Могу и на вокзал, сил хватит, — упрямо наклонил голову бывший десантник.

— Сила есть — ума не надо? — уточнил я. — Давай-ка, пока плёнка сохнет в кладовке, обсудим одну вещь. Я тебе покажу, что лучше использовать голову по её прямому назначению.

Идею о продвижении Медведя вверх по научной стезе я вынашивал давно, и, похоже, сейчас настал идеальный момент её озвучить. Я усадил его за стол и принялся рассказывать про один метод.

Начал издалека. Мол, будто краем уха слышал об этом о какой-то технической проблеме у виноделов, и у меня возникли кое-какие мысли: почему бы тебе, Иван, всерьёз этим не заняться? Провести опыты, написать доклад для студенческого научного общества…

Иван выслушал внимательно и спросил в лоб:

— А деньги-то мне когда зарабатывать?

То есть он совершенно не понял, чего я тут перед ним распинался! Борька чуть со стула не рухнул от смеха. Уж он-то, зная меня не первый год, сообразил, что идеями я так просто не разбрасываюсь.

— Эх, Ваня, Ваня… Если Хадыжа говорит «надо», значит, надо. Садись и слушай умного человека.