Книга Линия иной судьбы 4, страница 43 – Дмитрий Соловей

— Фантастика… — прошептал Борис, под впечатлением переводя взгляд на притихшего Медведя. — Ванька, да ты же всю страну элитным вином зальёшь!

Медведь сидел, уставившись в стол, и на его лице отражалась напряжённая работа мысли. Похоже, он уже просчитывал, какие объёмы производства и какая аппаратура для этого понадобятся.

Пока мы спорили о будущем советского виноделия, время пролетело незаметно. Я заглянул под одеяло, занавешивавшее дверь кладовки. Фотоплёнки уже просохли и были готовы к печати.

— Мы снова набились в тесную, душную каморку. Иван, окрылённый открывшимися перед ним научными перспективами, шутил и балагурил. Сноровисто подавал мне листы фотобумаги «Унибром». Я закладывал их под кадрирующую рамку увеличителя, отсчитывал секунды экспозиции и бережно опускал в первую кювету с проявителем.

Борис, затаив дыхание, следил за тем, как в тёмноватой жидкости медленно проступают очертания. И если вчерашние снимки с Красной площади вызывали у парней лишь тихую радость, то сегодняшние кадры у театра Советской Армии произвели настоящий фурор.

— Ого… — прошептал Борис, когда на белом листе проявилась тоненькая, как тростиночка, Гурченко, ослепительно улыбающаяся прямо в кадр и держащая под руку монументального Ивана.

Мы напечатали три полных комплекта. После этого переместились на кухню, где до самой полуночи сушили снимки на глянцевателе. Я спешил всё закончить, чтобы с утра уже отправиться в Краснодар.

Разложив готовые фотографии на столе, я разделил стопку и пододвинул часть Борису.

— Это тебе, Борь. Но с одним железным условием: возьмёшь автографы у Гурченко. Для Вани и для меня. А потом завернёшь снимки в плотный картон и отправишь нам в Краснодар заказным письмом.

— Да без проблем, Валь, — легкомысленно заверил Борис. — Люська девчонка простая, не откажет. Ей и самой, небось, приятно будет на себя такую красивую посмотреть.

-----------------------------

* У Гурченко в молодости (и на момент съёмок «Карнавальной ночи» в 1956 году) размер талии составлял 48 сантиметров. При росте 167 см актриса всю жизнь весила около 48–50 кг. До 45 сантиметров талию Гурченко утягивали с помощью специальныхжестких корсетов для фильма, чтобы добиться того самого «нечеловеческого» силуэта песочных часов в стиле нью-лук.

Кстати, детские годы Гурченко очень близки к биографии моего героя.

Когда началась война, её отец, несмотря на инвалидность и непризывной возраст, ушёл на фронт 29 октября 1941 года. 6-летним ребёнком Людмила Гурченко оказалась в оккупированном немцами Харькове с матерью. Пела и танцевала перед немцами, чтобы получить хоть какое-то пропитание. Репертуар юной певицы был, в основном, из немецких оперетт.

Как мы и запланировали, выехали утром в воскресенье. Борис проводил нас лично, поскольку у съёмочной группы «Карнавальной ночи» был законный выходной.

— Ну, бывайте, хлопцы, — по очереди крепко обнял нас с Иваном Борька. — Лёгкой дороги.

«Победа» была забита под завязку московскими покупками. Вещи, фотоаппарат, принадлежности к нему, обувь и шляпы лежали на заднем сиденье. Насколько я знал, в эти годы многие автолюбители переделывали диваны «Победы» так, чтобы они раскладывались в одно большое спальное место. В моей машине предыдущий владелец подобных преобразований не устроил, так что большой кровати не получится, и с чистой совестью загрузил назад всё хрупкое и ценное.