Книга Линия иной судьбы 5, страница 4 – Дмитрий Соловей

Он всё же проявил бдительность и прогулялся за нами до переулка, где стояла припаркованная борькина «Победа». И, кажется, даже записал её номер.

В понедельник утром я чувствовал себя значительно лучше, хотя в правом боку при резких движениях всё ещё постреливало, да и подбитый глаз выглядел не намного лучше. Но дела не ждали. Я обещал полковнику закрыть вопрос с милицией — обещание нужно было выполнять.

По дороге я завернул в Гастроном № 1, где купил бутылку хорошего армянского коньяка, банку зернистой чёрной икры, палку сырокопчёной колбасы и попросил завернуть всё это в бумагу.

В десятое отделение я вошёл в отглаженном костюме, чистой сорочке и со свёртком под мышкой. Дежурный капитан спросил, к кому я, мельком взглянул на паспорт и пропустил к начальнику отделения.

Майор сидел в кабинете, обложившись документами. Увидев меня, он, кажется, даже обрадовался.

— О, Жериков! Ну как, там?

— Всё в лучшем виде, товарищ майор, — ответил я и принялся выкладывать на стол подарки. — Это вам. За честность, профессионализм и за то, что закон в вашем отделении — не пустой звук. Заявление, как и обещал Первому отделу, я забираю.

Майор понимающе покивал. Он и сам был рад, что дело закончилось без необходимости связываться с комитетскими.

— Ну, спасибо, Валентин, — поблагодарил майор, убирая коньяк. — Лейтенант Орлов документы оформил. Хорошо, что разошлись миром. А лицо они тебе, конечно, изрядно испортили…

Я осторожно потрогал заплывшую скулу и как бы между прочим заметил:

— Да вот и я о том же, товарищ майор. Обидно до чёртиков. Хотели с другом сфотографироваться, а теперь что? Друг у меня Борис Белов, который в «Карнавальной ночи» Гришу Кольцова играл. Смотрели этот фильм?

Майор уставился на меня с неподдельным интересом.

— Тот самый Гриша? — переспросил он, и в глазах его вспыхнуло искреннее любопытство. — Да ладно! Ты с ним дружишь?

— Со школы дружим, — с гордостью ответил я. — Он сейчас готовится к съёмкам новой ленты. Мы тут с ним одну песню написали. Так что, товарищ майор, если увидите в титрах на экране фамилию Жериков, то знайте, что это я.

Мой авторитет в глазах милицейского начальства скакнул вверх. Одно дело — какой-то там химик. Другое — человек, причастный к киноиндустрии. Вообще-то я никогда не хвастался специально тем, что знаком с Борисом Беловым, но тут сделал это намеренно. Иметь знакомства и связи в московской милиции никогда лишним не будет. Я уже один раз убедился, что «от сумы и от тюрьмы…» Так что пусть меня товарищ майор запомнит с наилучшей стороны.

После обеда я посетил Институт биофизики. Вместе с профессором Смирновым проконтролировали очередную партию губок. Убедившись, что процесс отлажен, я с чистой совестью покинул лабораторию.

Светиться на людных московских улицах или разгуливать по магазинам с моей нынешней физиономией не стоило, поэтому я дошёл до стоянки такси и снова взял «Победу» до Бабушкина.

К моему удивлению, Борис оказался уже дома и даже успел кое-что приготовить из еды. Едва я переступил порог, он начал загружать меня новостями.

Борька сейчас крутился на киностудии имени Горького, выполняя разные поручения и время от времени присутствовал на пробах актёров. И вот там у них возникла небольшая проблема. Режиссёру требовался человек для заднего плана — парень с физиономией человека, которого жизнь основательно потрепала. А гримёры никак не могли добиться нужного вида, чтобы он выглядел реалистично. Борис задумал предложить меня.