Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 45 – Франческа Грациоли

Но дело не только в погоде. Людей тянет к нам, как магнитом, и главная причина этому – страх. Люди боятся, что мешков с рисом не хватит на всех, и тем, кто стоит в конце очереди, придется вернуться домой ни с чем.

Мы изо всех сил стараемся протиснуться вперед, пока не оказываемся на ступеньках входа в здание, которое выглядит как муниципалитет. Об этом говорят пошарпанные голубые стены и помятые плакаты с названиями партий, напоминающие облака, готовые раствориться в небе.

Местные жители приходят нам на помощь. Они успокаивают людей, говоря, что риса хватит на всех, и просят их встать в две аккуратные очереди: одну – ко мне, другую – к Бернардо. Именно с этой сцены, с этих ступеней начинается театр, в котором все мы становимся невольными актерами.

Действие первое: Появление мешков с рисом, или Отвлекающий маневр. Пока мы находимся в центре сцены, и перед нами выстраиваются очереди, два местных парня с легкостью запрыгивают на крышу грузовика. Они осторожно снимают мешки с рисом, держа их за шнуры, и передают своему коллеге, который умело переносит их к нам.

Белые пластиковые нити надежно удерживают зерна, которые отличаются своей деревенской твердостью. Острый нож разрезает мешки, открывая нам сливочный и местами янтарный цвет их содержимого. Хотя зерна могут быть неоднородными, расколотыми и покрытыми пылью, они излучают чистый белый свет. И мы, как светлячки, вдруг начинаем тянуться к нему.

Действие второе: Первая раздача, или Притворство. Перед нами группа людей, которая сначала кажется однородной и плотной, но на самом деле состоит из множества отдельных личностей. Каждая из них обладает своей индивидуальностью. Замужние женщины носят традиционные украшения из красного и белого золота на запястьях. Мужчины же одеты по-разному: кто в рубашке, кто в футболке с именами известных футболистов, а кто просто обмотал полотенце вокруг бедер.

Емкости, которые нам предлагают, тоже разнообразны: кто-то дает пластиковый пакет, кто-то – плоскую корзину из ивового прута, кто-то – кастрюлю, а кто-то – даже помятую шляпу. Одним словом, люди приносят самую вместительную вещь, какая есть у них дома.

Мы относимся к своей задаче с большой ответственностью. Стараемся аккуратно наполнить каждую емкость, чтобы рис не высыпался. И внимательно следим за тем, чтобы не пропустить ни одной рисинки. Такое внимание требует времени, поэтому вскоре те, кто стоит в конце очереди, начинают нервничать.

Сейчас гнев вызывает не только страх, что не удастся получить свою порцию, но и нечто более глубинное. Скука от необходимости стоять в очереди за едой, несмотря на ежедневные трудности в попытке вести достойную жизнь.

Смущение от того, что в вопросах питания ты зависишь от другого человека и не контролируешь свою судьбу. Это неприятное чувство. Особенно если еду раздает кто-то вроде меня – белая девушка, которая приехала из ниоткуда и даже не знает, где находится.

Однако недовольство не успевает перерасти в бунт, потому что кто-то из местных снова вмешивается, чтобы урегулировать ситуацию. Но это не наши коллеги или ответственные лица из местного сообщества.

Внезапно, словно из ниоткуда, появляются два фотографа, слегка согнутые под тяжестью камер на шеях. Без каких-либо предисловий они жестами просят нас продолжать раздавать рис. Бернардо бросает взгляд на меня. Он всегда быстрее распознавал запах костра.