Книга Перекрестки миров. Том 6, страница 88 – Джек из тени

— Заканчиваем, Ваше высочество, — козырнул офицер, вытирая пот со лба замасленной кепкой. — Береговая линия укреплений практически готова.

— Сколько времени до пуска тяжелой техники? — едва заметно улыбнулась принцесса.

— Да какая там тяжелая… — усмехнулся в ответ майор, — детство одно. Через час начнем протаскивать экскаваторы, — доложил майор. — Барон приказал срезать вон те два холма.

— В любом случае, — пожала плечами Валерия, — даже ваша, как вы выразились детская техника, работает несколько часов там, где людям понадобится минимум неделя.

Сенатор Квинт слушал этот короткий диалог, и желчь заливала ему подреберье. Не было ни споров, ни обсуждений сметы. Никаких взяток магистратам за отвод земли. Земные военные и римская наместница работали как спаренные шестерни одного чудовищного механизма.

А вокруг шестеренок кружили те, от кого у патрициев сводило челюсти. Хвостатые… Их было пугающе много.

Бойцы Ночных Теней перемещались среди толпы бесшумными призраками. Пятнистый российский камуфляж сидел на них как влитой, штанины были аккуратно подвернуты над высокими шнурованными ботинками, в прорезях шлемов торчали настороженные уши. Они вели учет прибывающим грузам и контролировали территорию. В руках — короткие автоматы, на бедрах — пистолеты в кобуре, у некоторых за спинами — короткие клинки.

Они чувствовали себя здесь хозяевами. Лесные охотники, которых в столице веками считали грязными зверями, годными лишь для травли на аренах Колизея или черной работы в рудниках, теперь отдавали приказы римским гражданам. И граждане подчинялись! Беспрекословно, ловя каждое движение ушей и хвостов. Потому что за спиной этих кошек стояла огневая мощь, способная перемолоть в пыль любой бунт.

— Это провал, — едва шевеля губами, прошептал Луций, придвигаясь вплотную к плечу Квинта. По его подбородку капала вонючая смесь пота и пыли. — Полный провал, Квинт. Мы остались не у дел. Нас вычеркнули из списков живых.

Молодой Флавий, до этого нервно кусавший губы, дернулся:

— Мой дядя вложил сорок тысяч золотых денариев в верфи Остии, рассчитывая на морские поставки в эту проклятую дыру! А грузы идут через арку! Земляне возят всё за копейки! Нас разорят! Как только сюда хлынут дикари из Великого Леса, этот Корнев просто объявит колонию своим личным майоратом. И нас сюда даже на порог не пустят. Закроют Врата — и поминай как звали!

Квинт медленно повернул голову. Его старческие, выцветшие глаза под нависшими веками смотрели не на перепуганного юнца, а на прямую, уверенную спину Валерии. Девушка стояла у штабного стола, развернув карту, и что-то жестко втолковывала двум центурионам.

— Значит, надо решить вопрос радикально, — тихо, но с ледяной отчетливостью произнес старик.

Флавий осекся на полуслове. Луций испуганно отшатнулся, едва не наступив на подол собственной тоги. Глаза тучного сенатора полезли на лоб.

— Ты… ты в своем уме⁈ — зашипел Луций, воровски озираясь на стоящих в двадцати шагах преторианцев. — Она дочь Тита! За ней стоит эквит! Если с ее головы упадет хоть волос…

— Если с ее головы упадет волос — начнется хаос, — перебил Квинт, не повышая тона ни на йоту. Слова падали, как капли яда в кубок с вином. — Думай головой, мешок с требухой, а не своим ожиревшим брюхом. На ком держится этот противоестественный союз? На старике, который выжил из ума и заперся во дворце? Нет. На Сенате? Сенат раздавлен. Всё завязано на нее.