Книга Перекрестки миров. Том 6, страница 42 – Джек из тени

Алексей бы сейчас оценил эту постановку. Особенно в разрезе «Петрушки». Она в тот вечер не поняла сразу насчет Петрушки. А когда Корнев объяснил… В общем… Приличным римским девочкам такое не показывают. Но она принцесса, а значит должна разбираться во многих вещах. В том числе, как правильно держать Петрушку…

— Кровь граждан Рима? — Валерия поставила кубок. Звон серебра о дерево прозвучал неестественно громко. Она чуть подалась вперед, фиксируя взгляд на Флавии. — Вы, вероятно, имеете в виду тот прискорбный инцидент на Южном тракте?

Сенаторы напряглись.

— Именно! — подтвердил Луций, чувствуя, что поймал волну. — Две сотни римлян убиты с особой жестокостью! Без суда!

— Две сотни вооруженных до зубов людей без знаков различия, — поправила его Валерия. Слова падали, как рубленые куски льда. — В засаде. На официальном имперском тракте. Пытавшихся атаковать караван, имеющий мою личную торговую грамоту.

Девушка обвела взглядом смутившихся торгашей.

— Скажите мне, Луций. Разве нападение на груз с императорской печатью не трактуется нашими законами как государственная измена?

Тучный патриций открыл рот, но слова застряли в горле. Тит Валерий, сидящий во главе стола, молча взял кусок сыра и отправил в рот, старательно пряча довольную усмешку.

— Это были… неопознанные лица, — попытался выкрутиться Квинт, приходя на помощь союзнику.

— Вот именно, — оскалилась Валерия. Кошачья школа Эйрин и прагматизм Корнева давали свои плоды. — Неопознанный сброд. Разбойники. Которых каттарская охрана уничтожила, обеспечив безопасность имперских дорог. Вы должны сказать им спасибо, сенаторы. Раньше мы тратили на зачистку трактов деньги из казны. Теперь хвостатые делают это бесплатно. Римская эффективность во всей красе.

Слово «эффективность» она выплюнула с той самой непередаваемой интонацией майора Корнева.

Квинт скрипнул зубами. Девчонка изящно вывернула обвинение наизнанку, превратив бойню в акт защиты государства. Нужно было менять вектор атаки.

— Мы ценим безопасность, Ваше высочество, — старик примирительно поднял руки. — Но экономика страдает. Эксклюзив на торговлю с «зелеными» для Каттара… Это истощает старые гильдии. Сенат теряет доходы. Если монополия продлится еще год, как говорят слухи, начнутся банкротства. Мы просим лишь малого — допустить столичные дома к распределению квот. Во имя стабильности Рима.

Валерия откинулась на спинку кресла. Взгляд синих глаз скользнул по потным лицам патрициев. Они пытались давить на жалость, на патриотизм. Жалкое зрелище для принцессы, которая прекрасно знала об истинных доходах старых семей из сводок доносчиков.

— Стабильность Рима, Квинт, держится на золоте в казне и легионах на границах, — медленно произнося слова, ответила принцесса. — Товары «зеленых» идут через Каттар. Пошлины с этих товаров поступают напрямую в казну. Казна полна. Легионы получают жалованье вовремя. Кузни сутки напролет куют доспехи на заказ армии. Интенданты закупают провиант.

Она наклонила голову набок, копируя жест Барона перед тем, как тот опускал очередную логическую кувалду на голову оппонента.

— Вы жалуетесь, что Сенат теряет доходы? Нет, сенатор. Вы жалуетесь, что теряете свою личную маржу. Свою прибыль посредников, которые привыкли покупать за медь и продавать за золото, не ударив палец о палец.