Книга Перекрестки миров. Том 5, страница 75 – Джек из тени

— Пять километров — фон красный! — докладывал оператор, и в его голосе уже явно сквозила паника. — Восемь километров — красный! Десять… оно не рассеивается! Десять километров — концентрация падает, но всё весомая!

Артемьев, сидевший в соседнем кресле, резко побледнел. Майор прикинул масштаб. Ущелье работало как гигантская чаша, удерживая эту дрянь внутри, но ветер никто не отменял.

— Двенадцать километров… — голос оператора дрогнул. — Тринадцать. Засекаю следы соединения. Концентрация ниже, но датчики фиксируют! Мы же на двадцати стоим⁈

Майор Артемьев вскочил. Места в кунге было мало, он ударился плечом о стойку с аппаратурой, но даже не заметил этого.

— Все, сворачиваемся! — нервно выдохнул майор и потянулся к рации.

Его рука не успела нажать кнопку передачи.

Полковник Тихонов, сидевший до этого неподвижно, сработал с неожиданной для его возраста скоростью. Старая, жилистая рука вцепилась в запястье майора, выкручивая его так, что Артемьев охнул, отпуская рацию.

— Куда собрался, герой? — тихо, с пугающим спокойствием спросил Тихонов, глядя майору прямо в глаза.

— Ты рехнулся, полковник⁈ — прошипел Артемьев, пытаясь вырвать руку. — Эта дрянь в семи километрах от нас! Ветерок дунет, и мы тут все начнем слюни пускать! Отходим на безопасный рубеж! Вертушки прикрытия уже на подлете, я даю им команду на эвакуацию…

— Сидеть и не дергаться, — Тихонов не повысил голос ни на децибел. — Слушай меня внимательно, пехота. Мы не знаем, что это. Мы не знаем период инкубации. Мы не знаем, пробивает ли эта дрянь наши фильтры на ФВУ (фильтровентиляционная установку). Я видел только последствия на громилах.

Полковник ткнул пальцем в сторону бронированной двери КШМ.

— Если мы сейчас сорвемся с места, и хоть одна молекула этой херни уже осела на броне или попала в воздухозаборник — мы привезем этот биологический Чернобыль прямо в расположение бригады. К паре тысяч человек. А потом — через арку на Землю.

Артемьев сглотнул.

— И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и ждать, пока нас накроет?

Тихонов криво усмехнулся.

— Именно. Если мы уже в зоне поражения — будем сидеть здесь вплоть до самой старости, майор. Или пока не сдохнем. Карантин! Приказ не обсуждается.

Тихонов сам нажал кнопку связи.

— Алтын-один, я Химик. Разворот на сто восемьдесят. Возвращайтесь на базу. Квадрат закрыт.

В динамиках раздался голос командира звена транспортных Ми-8, которые шли к ним на поддержку:

— Химик, подтвердите отмену. Мы в двадцати минутах лета.

— Подтверждаю, — спокойно ответил Тихонов. — Отваливайте от греха подальше. Конец связи.

Корнев, слушавший весь этот диалог в Аштари-сити, молча кивнул самому себе. Тихонов был правильный мужик. Барон нажал кнопку на своем терминале.

— Полковник, это Барон. Принял вашу ситуацию. Держитесь. Я свяжусь со штабом бригады, вышлем вам спецборт с оборудованием для полноценной проверки.

— Принято, Барон. Ищем границы облака дальше.

Связь отключилась. Корнев откинулся на холодную стену, достал сигарету и прикурил прямо в помещении. Орди, наблюдавший за ним, нахмурился.

— Твои люди в опасности? — гулко спросил вождь аштари.

— Мои люди сейчас сидят в железных бочках и молятся, чтобы фильтры справились, — выпустив дым в потолок, ответил Алексей. — Ваша мертвая арка, Орди, оказалась с сюрпризом. Та дрянь, чем вас отравили, до сих пор висит в воздухе вокруг Врат.