Книга Перекрестки миров. Том 5, страница 74 – Джек из тени

— Высота полторы тысячи. Картинка стабильная, — прохрипел динамик голосом оператора.

В небе висел тяжелый разведывательный беспилотник. Мощнейшая оптика сейчас транслировала на экраны командно-штабной машины панораму того самого ущелья, где четыреста лет назад чужаки выжгли пространство вокруг арки Врат белым пламенем.

Руководство в Москве скрипело зубами, но раскошелилось. Гнать вертушки с живыми людьми в зону потенциального биологического заражения, оставленного развитой цивилизацией — это даже не лотерея. Это гарантированные цинковые гробы через несколько поколений. Поэтому в небо подняли дорогущее, напичканное датчиками оборудование.

— Выглядит, как… жопа, — тихо прокомментировал по связи командир боевого охранения, майор Артемьев. — Ни кустика. Ни травинки. Даже камень блестит каким-то нездоровым блеском.

Корнев, слушая это в холодной комнате, мысленно согласился. Судя по переданным ранее кадрам, ущелье представляло собой долину смерти. Не просто выжженную землю. Эпицентр вокруг мертвой арки был стерилизован. Скалы оплавились, превратившись в черный обсидиан. Никакой эрозии, никакого мха. Абсолютный ноль для жизни.

— Отставить лирику, майор, — в эфир вклинился сухой, надтреснутый голос полковника Тихонова. Начальник сводного отряда РХБЗ, пригнанного специально для этой операции, романтикой не страдал. — «Беркут-два», «Беркут-три», начать снижение. Активировать газоанализаторы. Идем по спирали.

Еще два беспилотника, как две кали воды похожих на своего первого собрата, начали проваливаться в чашу ущелья.

Двадцать километров. Именно на таком расстоянии от мертвой арки остановилась колонна РХБЗ. Машины спрятали за высоким скальным гребнем, перекрыв единственный перевал.

Корнев отложил собранный автомат, придвинул к себе микрофон.

— Химик, Барону. Что по телеметрии?

— Пока чисто, капитан, — тут же отозвался оператор дронов. — Высота тысяча. Радиационный фон в норме. Пятьдесят микрорентген. Жить можно. Снижаемся до пятисот.

Тихонов в КШМ напряженно вглядывался в ползущие по экрану графики. Его паранойя была профессиональной и выверенная несколькими очень неприятными командировками.

— Ветер северо-западный, два метра в секунду. Мертвяк, — пробормотал Тихонов, не отрывая взгляда от монитора. — «Двойка», зависнуть над аркой. Бери пробы. «Тройка», делай круг радиусом в километр.

В динамике на столе Корнева повисла тишина, разбавляемая только белым шумом. Минута. Две. Пять. Орди шумно втянул воздух, не понимая, чего они ждут. Гигант привык видеть врага в прицеле или на конце меча. Эта невидимая война цифр и графиков его раздражала.

И тут эфир взорвался.

— Товарищ полковник! — голос оператора сорвался на фальцет. — Спектрометр на «двойке» активен!

— Радиация⁈

— Никак нет! Органика! — пальцы оператора судорожно застучали по клавиатуре, калибруя датчики. — Сложная цепочка, летучие соединения. Концентрация просто бешеная!

— Спокойно, — ледяным тоном осадил его Тихонов. — Это споры? Аэрозоль? Газ?

— Похоже на тяжелый аэрозоль. Висит в приземном слое, не поднимается выше ста метров метров.

— «Тройка», расширяй радиус! — скомандовал Тихонов. — Два километра и потом по нарастающей. Ищите границу облака!

— Есть!

Напряжение в КШМ нарастало. Запертые в стальной коробке люди смотрели, как на карте вокруг мертвой арки расползается багровое пятно.