Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 104 – Джек из тени

Но тут в процесс влезла Ил'да. Старейшина навела шухера прямо на Совете, пафосно заявив, что негоже начальству участвовать в «столь мещанском замесе». Иерархия, мол, превыше всего. Ключнику не пристало марать руки о всяких проходимцев с периферии. Пусть сначала докажут право бросить ему вызов.

Капитан мысленно поблагодарил старушку. Он и сам не горел желанием выходить на арену, отбивая атаки полутысячи озверевших кошаков. Хватало и того, что его и так считали почти что местным полубожком, способным открывать порталы и тренировать бойцов в астрале. Если бы он еще и вышел на песок, легенда разрослась бы до совершенно неконтролируемых масштабов, и Асатьев с Третьяковым точно бы прислали ему персональную клетку в зоопарке.

В итоге командные бои пятерок поставили последними в программе. Для них нужны были особые, укрепленные арены с усиленными магическими барьерами, чтобы зрители не пострадали от летящих артефактов и обломков оружия. Пока их перестраивали, все внимание переключилось на стандартные поединки — мечников и магов. Именно там решалась судьба титула сильнейшего воина Леса.

* * *

Утро турнирного дня выдалось прохладным. Туман сгустился между корнями Великого Древа, обхватывая нижние ярусы густой серой взвесью. К полудню солнце пробилось сквозь кроны, разогнав сырость, и город задышал свежестью, а потом и шумом десятков тысяч голосов.

Корнев, Ил'да и Орди шагали к ВИП-ложе на большой арене.

Огромная арена была собрана прямо в массиве огромных веток одного из боковых стволов третьего Древа во внутреннем круге, на уровне четвертого яруса. Естественная чашеобразная впадина, расширенная и укрепленная магами, вмещала несколько тысяч зрителей.

Гомон стоял невообразимый. Корнев готов был поклясться, что таких кричалок не слышал даже на самых валидольных футбольных матчах России, куда его когда-то таскал однокурсник. «Рохан — параша! Победа будет наша!» — или аналог этой фразы на местном, был самым безобидным, что удалось разобрать.

Организаторы не зря ели свой хлеб. Зная горячий характер болельщиков, они четко делили зрителей на сектора, сгоняя фанатов по региональному признаку в натуральные загоны. Выбраться из такого загона, чтобы набить морду соседям, было задачей нетривиальной — меж секторами стояли магические барьеры, а вдоль проходов патрулировала охрана. Причем не простая стража, а маги, которые моментально вырубали особо агрессивных личностей. При этом никто особо не обижался. Это было частью огромного, кровавого шоу. Толпа ревела, барабаны гудели, где-то наверху, на ветках, обвешанные флагами, качались подростки, рискуя жизнью ради лучшего обзора.

Корнев шел в центре, Ил'да — слева, опираясь на посох. Орди возвышался справа, как передвижная крепость, и толпа расступалась перед ним с инстинктивным почтением, которое гиганты аштари вызывали у всех без исключения.

Дорога к ложе заняла минут двадцать. Каждый метр сопровождался поклонами, приветственными криками и испуганными взглядами местной ребятни, которая впервые видела «зеленых» так близко. Корнев отвечал короткими кивками, не сбавляя шага. Ил'да сияла, как елочная гирлянда, излучая благожелательность и спокойствие мудрого правителя. Орди просто шел, и этого было достаточно.

Когда троица наконец добралась до ложи, местный ведущий, который знал свое дело на отлично, выскочил на помост перед трибунами. Хвостатый в ярком плаще, с голосом, пробивающим стены, произнес натуральный рекламный спич, от которого у Корнева дернулся глаз.