Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 54 – Джек из тени

Секунд пять разведчик просто смотрел на нее, пытаясь осознать масштаб этого залета. Как она сюда пролезла? Почему он не проснулся? И самое главное, что теперь делать с этой мелкой маньячкой? В голове пронеслась шальная мысль просто придушить ее по-тихому и закопать, чтобы пацаны не ржали.

Изобразив на лице максимально кривую, дергающуюся улыбку, похожую на оскал паралитика, Леший медленно, не делая резких движений, вытянул свою руку из-под девицы. Затем, схватив берцы в охапку, пулей вылетел из палатки.

Оказавшись на улице, Леший судорожно натянул ботинки на босу ногу и, злобно пыхтя, огляделся. Лагерь только начинал просыпаться. Возле костра, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой контрактник. Именно он заступил на фишку после Гвоздя и должен был пасти периметр, включая палатку с этим пушистым зоопарком.

Леший преодолел расстояние до костра в три гигантских прыжка. Паренек даже не успел открыть рот для приветствия, как взводный схватил его за грудки, приподняв над землей, и тряхнул так, что у парня клацнули зубы.

— Ты как фишку держишь, придурок слепой⁈ — прошипел Леший прямо в бледное лицо салаги, брызгая слюной. — Я тебя спрашиваю, кто охранял женский барак⁈

— Т-т-товарищ лейтенант! — заикаясь, выдавил Сидоров, пытаясь отцепить стальные пальцы Лешего от своего ворота. — Я охранял! Всё тихо было! Никто не выходил, честное слово! Муха не пролетала!

— Муха у него не пролетала! А кошка размером с теленка у тебя, значит, пролетела⁈ — Леший тряхнул его еще раз. — Ты их считал, когда они спать ложились⁈

— Считал! Двадцать семь голов! Я лично пересчитал, когда менялись! — боец чуть ли не крестился свободной рукой. — Они все в своей палатке были! Я туда не заглядывал больше, там же девки…

Леший выругался, разжал пальцы и оттолкнул парня. Разведчик пошатнулся, потирая шею. Взводный понимал, что салага, в общем-то, не виноват. Эти дочери Леса передвигались так бесшумно, что могли бы преподавать скрытное перемещение спецназу ГРУ. Видимо, Лисея дождалась, пока часовой отвернется, выскользнула из палатки тенью и так же тенью просочилась к нему под бок.

— Вашу мамашу… — Леший устало потер лоб, на котором наливалась приличная шишка. — Капитан спросит, скажи, у нас ЧП, диверсия на сексуальной почве.

Мужики вылезали из палаток, ежась от холода, и с нескрываемым интересом стягивались к эпицентру событий. Казанова уже приготовил телефон, предвкушая продолжение шоу. Корнев вылез из своего спальника. Выслушав сбивчивый доклад красного как рак Лешего, капитан только глубоко, обреченно вздохнул. Он посмотрел на палатку взводного, из которой как раз высовывалась заспанная, всклокоченная, но абсолютно счастливая морда Лисеи. Девица потягивалась, выгибая спину, и с обожанием смотрела на своего «альфа-самца».

— Леший, ты рапорт на изнасилование писать будешь? — совершенно серьезным тоном поинтересовался Корнев, хотя уголки его губ предательски дергались. — Или ограничимся дисциплинарным взысканием за нарушение устава гарнизонной службы? Посторонние в койке офицера, это залет, брат.

— Командир, хватит издеваться, — процедил старлей. — Сделай что-нибудь. Я ее пристрелю скоро. Она же маньячка!

— Ладно, герой, сейчас устроим ей Нюрнбергский процесс. Казанова! Зови Ависсу. Пусть забирает свою блудную сестру, пока мы ей тут статью за домогательства к военнослужащему при исполнении не пришили.