Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 52 – Джек из тени

Дамы с откровенным непониманием переглянулись. Для них ночевка в лесу без костра до небес и шалаша из веток означала не самые приятные часы времяпрепровождения. Кошки сбились в кучу, настороженно наблюдая за действиями пришельцев. А посмотреть было на что.

Бойцы, привыкшие к полевым выходам, действовали быстро, чтобы побыстрее вытянуть ноги после длительного рейса. За десять минут на поляне выросли палатки. Дуги из авиационного алюминия со щелчками вставали в пазы, плотный непромокаемый материал натягивался струной. На землю легли толстые, фольгированные коврики-пенки, сверху полетели спальники. Никакого стука топоров, никаких сломанных веток. Только шуршание синтетики и тихие комментарии, ко кого сегодня будет обнимать и много ли с утра найдется задушенных хвостами дурачков.

Кошки смотрели на это как на проявление высшей магии. Одна из девчонок осторожно подошла к палатке и потрогала гладкий материал тента.

— Это… дом? — тихо спросила Ависса, подходя к Корневу. — Он же тонкий. Ветер продует.

— Не продует, — хмыкнул капитан. — Там внутри теплее, чем кажется. Идите, располагайтесь. Вон та большая, ваша.

Но настоящий культурный шок у хвостатых пленниц случился чуть позже, когда дело дошло до ужина. Двое суток голодовки давали о себе знать, у девчонок животы урчали так громко, что заглушали шорох листьев. Они жадными глазами смотрели, как солдаты достают из машин странные зеленые картонные коробки.

Казанова, решив блеснуть гостеприимством, подтащил несколько таких коробок к кошачьей стайке.

— Ну что, дамы, будем вкушать дары военно-промышленного комплекса, — балагурил связист, вскрывая картон. — Смотрите и учитесь, пока я добрый.

Боец достал металлическую банку с тушенкой, вскрыл консервным ножом, установил маленькую жестяную таганку, бросил туда таблетку сухого горючего и чиркнул спичкой. Таблетка зашипела, выделяя ровный, бездымный огонь. Банка водрузилась сверху. Спустя пару минут по поляне поплыл густой запах разогреваемой говяжьей тушенки с гречневой кашей. Этот аромат, насыщенный специями и настоящим мясом, ударил по обонятельным рецепторам изголодавшихся кошек как кувалда. Они завороженно смотрели на варево, судорожно сглатывая слюну.

Когда Казанова раздал пластиковые тарелки и плюхнул туда по щедрой порции горячей каши, началась форменная вакханалия. Девчонки набросились на еду так, словно это был деликатес из мишленовского ресторана. Они уплетали казенный паек, обжигаясь, пачкая носы и щеки жиром.

— Охренеть — озадаченно хмыкнул Казанова, — походу, придется еще раз повторить, а то боюсь такими темпами, ночью дамочки кого-то обглодают.

Даже гордая Ависса, съев свою порцию за минуту, с явным сожалением посмотрела на пустую тарелку.

— Это… мясо. Много мяса, — констатировала она, облизывая губы. — Вы, пришельцы, живете как короли, если можете кормить этим простых солдат в лесу.

Корнев, уплетавший свой паек, сидя недалеко от нее, только усмехнулся. Знала бы Ависса, как бойцов воротит от этой тушенки на третий месяц командировки.

Наевшись от пуза, девчонки разом сомлели. Калорийный удар сделал свое дело. Глаза начали слипаться, хвосты безвольно опустились на траву. Они потянулись к выделенной им палатке, забираясь внутрь и с удивлением обнаруживая, что на фольгированных ковриках действительно тепло и мягко. Через десять минут из палатки доносилось лишь дружное, ровное сопение.