Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 53 – Джек из тени

Тем временем лейтенант Смолин не дремал. Он устроился в своем Спартаке, окутанный синеватым светом мониторов. С тихим жужжанием в ночное небо взмыл квадрокоптер, оснащенный мощным тепловизором.

— Командир, — раздался в наушнике Корнева голос БПЛАшника. — Птичка в воздухе, высота двести. Проблем в округе не наблюдается. Светится только пара каких-то кабанов, что-ли, на севере, но они двигаются от нас.

— Принял. Леший, давай разводи караулы.

Корнев сам обошел периметр. Поставил фишки в самых неочевидных местах, наказал сменяться каждые два часа, чтобы не замыливался глаз. Тепляки и ночники выдали всем дозорным. Лес стоял темной, непроницаемой стеной, но капитан чувствовал себя уверенно. Никто не подойдет к ним незамеченным.

— Спи, командир, — Гвоздь, заступавший в первую смену, хлопнул по стволу своего пулемета. — Я муху не пропущу.

Корнев кивнул, залез в свою палатку, скинул только разгрузку с ботинками и провалился в тяжелый, без сновидений сон. Он готовился к спокойной ночи.

* * *

Утро началось не с пения местных диковинных птиц и не с запаха свежезаваренного сублимированного кофе. Оно началось с классического армейского пиз…ца, только с легким эротическим уклоном, от которого Корневу захотелось пробить фейспалм прямо сквозь кевларовый шлем.

Леший, честно оттарабанив свою смену в охранении с трех до пяти утра, промерз до костей, несмотря на утепление. Местная роса выпадала такая, что хоть отжимай. Сдав пост бойцу смены, старлей на автопилоте дополз до своей палатки, которая сиротливо жалась к огромному зубастому колесу «Тайфуна». Он даже не стал раздеваться, просто скинул берцы, забрался в спальник, накрывшись сверху до кучи курткой. Организм, истощенный адреналином и бессонницей, моментально вырубился.

Ему снилось что-то путаное. Сначала он отстреливался от толпы ушастых, потом ушастые превратились в проверяющих из штаба округа, которые требовали у него инвентарные номера на трофейные мечи. А потом всё исчезло, и ему стало удивительно тепло и уютно.

Проснулся взводный от того, что его правая рука, инстинктивно искавшая во сне тепло, сжала что-то подозрительно мягкое, упругое и совершенно не похожее на свернутый бушлат. В ответ на это неосознанное сжатие из-под куртки раздался сдавленный, глубокий стон. Звук был таким откровенным, что Леший на секунду решил, будто он все еще спит, и сон принял неожиданно пикантный оборот. Но следом за первым стоном последовал еще один, более проникновенный.

Глаза Лешего распахнулись. Мозг, взбаламученный армейскими рефлексами, сработал на опережение. Засада! Враг в палатке! Взводный подскочил как ужаленный, попытавшись одновременно выхватить из-под подушки пистолет и перекатиться в сторону. Он наглухо забыл, где именно поставил палатку. Тело рванулось влево, ткань палатки натянулась, и голова Лешего с глухим стуком впечаталась в жесткую, дубовую резину колеса «Тайфуна».

— Су-у-ука! — взвыл Леший, хватаясь за ушибленный лоб и оседая обратно. Искры из глаз посыпались такие, что можно было прикуривать.

Краешек куртки откинулся, и на ошалевшего, потирающего шишку старлея уставились два огромных, поблескивающих в полумраке палатки глаза. Лисея. Девчонка лежала рядом с ним, и ничуть не смущаясь от ситуации, радостно, во все тридцать два зуба, лыбилась.