Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 28 – Джек из тени

Зал замер. Даже те, кто секунду назад перешептывался о стоимости зерна, навострили уши.

— Четвертого дня, на рассвете, объединенные силы малоранских кланов форсировали реку Тибр. Остроухие ударили не в лоб, как мы ожидали, а провели свои отряды через так называемые «непроходимые» топи, — Руф читал сухо, рубя фразы. — Город Аквила, наш главный логистический узел на западном направлении, пал еще до полудня. Крепость, прикрывавшая мост через реку, сровнена с землей. Гарнизон вырезан поголовно. Малораны, как всегда, не брали пленных среди военных.

Слова падали, как свинцовые гири. Падение Аквилы был как удар серпом по яйцам всей западной оборонительной линии. Остроухие твари умудрились перерезать водную артерию, по которой шло снабжение двух других приграничных городов. Из-за этого стратегического провала солидная часть имперской территории оказалась фактически отрезана. Потеряна на неопределенный срок, брошена на растерзание малоранов.

— Сколько? — хрипло спросил кто-то с верхних ярусов. — Каковы потери гарнизона и гражданских?

— Четыре тысячи клинков в крепости, — невозмутимо ответил консул. — И около пятнадцати тысяч мирных в городе. Добавим сюда потерянные склады с провиантом, арсеналы и почти сотню грузовых барж, стоявших на рейде. Западный фронт оголен. Если малораны разовьют наступление, через несколько месяцев передовые разъезды будут пасти своих ездовых тварей в ста милях от столицы.

Амфитеатр взорвался, патриции повскакивали с мест, потрясая кулаками. Кто-то орал про некомпетентность военного руководства, кто-то требовал немедленно казнить командующего западным округом, хотя тот, судя по сводке, сгорел вместе со своим штабом во время штурма. Лицемерная радость сменилась животным страхом. Война, которая всегда была где-то там, далеко, на страницах пергамента и в цифрах налоговых сборов, внезапно постучалась в двери поместий. И пахла она теперь не ладаном, а горелой плотью.

Шум в Сенате достиг той критической отметки, когда солидные государственные мужи готовы были вцепиться друг другу в глотки прямо на мраморных ступенях. Остановить этот балаган смог только один человек. На трибуну медленным, тягучим шагом вышел Магистр Оффиций, куратор всей имперской разведки и службы внутренней безопасности, Кассий Лонгин. Сухой, жилистый старик с лицом, напоминающим хищную птицу, и глазами, в которых не было ничего, кроме холодного расчета. Ему не нужно было кричать. Он просто встал за пюпитр и поднял руку. И зал резко заткнулся, с Кассием не спорили. Те, кто пытался, обычно очень быстро умирали от редких форм кишечных колик или случайного падения с собственной лестницы на собственные же ножи. Раз этак десять подряд, причем при свидетелях.

— Оставьте истерику плебсу, сенаторы, — голос Кассия был тихим и шелестящим, но акустика зала донесла его до каждого. — Аквила пала, это факт. Мы потеряли запад, но это лишь половина картины. Я здесь не для того, чтобы обсуждать провалы покойных идиотов среди легатов, трибунов и дуксов. Я здесь, чтобы доложить о том, что происходит сейчас на востоке, у вновь открывшихся Врат. И поверьте, эти новости заслуживают вашего пристального внимания куда больше.

Кассий развернул свой свиток.

— Воины в зеленом, те самые чужаки, что устроили бойню малоранам. Они не ушли обратно в свой мир, как предполагал легат Луций. Вернее, ушли, но лишь для того, чтобы вернуться.