Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 81 – Джек из тени

Огненные шары, срывающиеся с пастей драконов, рвались на позициях с глухим, но большая часть их смертоносной энергии уходила в землю. Блиндажи, которые солдаты ваяли все эти дни, сейчас оправдывали каждую мозоль и каждую каплю пота. Своды, укреплённые в три наката, держали удар. Земля содрогалась, сверху сыпалась грязь, но толща грунта и дерева гасила основную мощь взрывов. Лишь прямое, удачное попадание драконьего «гостинца» давало огню шанс прорваться внутрь, и тогда из амбразуры вырывался короткий, яростный язык пламени, унося с собой жизнь пулемётного расчёта или группы стрелков.

Склады с боекомплектом, предусмотрительно рассредоточенные по всему лагерю и закопанные в землю, тоже пока оставались целы. Романовский, помня золотое правило не хранить все яйца в одной корзине, заставил разнести цинки с патронами и ящики со снарядами по нескольким, хорошо замаскированным складам. И сейчас это решение спасало их от полного и безоговорочного поражения.

Наездники, кружившие в небе, явно были раздосадованы. Они ожидали увидеть панику, бегающих по лагерю орущих факелов из человеческих тел, пылающую бронетехнику. Но вместо этого лагерь огрызался редкими очередями, а большая часть пехоты просто исчезла, спрятавшись под землёй. Не видя достойных целей, драконы переключили своё внимание на то, что казалось им более важным, но сейчас неподвижным.

Несколько инженерных танков, уже спалившие почти всё топливо на рытье окопов, стояли в глубине лагеря, превращённые в неподвижные железные глыбы. Их двигатели молчали, и именно это, видимо, привлекло внимание крылатых тварей. Возможно, драконьи наездники приняли их за какие-то особо важные командные пункты или склады.

Один из драконов, самый крупный, с чешуёй цвета мокрого графита, пронесся над одной из ИМР. Его огромная пасть распахнулась, и густой, тягучий сгусток пламени, похожий на раскалённую лаву, обрушился на машину. Второй дракон повторил манёвр со второй машиной. Вокруг инженерных танков на десятки метров расплескалось ревущее море огня.

На позициях толкинистов, штурмующих лагерь, раздались восторженные, торжествующие крики. «Уничтожение» двух единиц тяжёлой техники было воспринято ими как переломный момент в битве. Воодушевлённые успехом своей авиации, толкинисты с удвоенным энтузиазмом полезли на позиции армейцев, пытаясь прорвать оборону под прикрытием драконьего огня.

Корнев, прижавшись к стенке окопа, наблюдал за этим огненным шоу сквозь узкую щель.

— Класс, создали отвлекающий манёвр, — пробормотал он себе под нос, хотя сердце колотилось где-то в горле. — считая, что сожгли что-то важное.

Романовский, сидевший в соседнем блиндаже у рации, тоже всё прекрасно понимал. Потеря двух ИМР была болезненной, но не критичной. Главное, что они отвлекли на себя внимание, дав пехоте и основной бронетехнике драгоценные секунды.

Драконы-мессершмитты, уверовав в свою полную безнаказанность и в то, что противник окончательно подавлен, решили закрепить успех. Они начали делать ещё один заход, но в этот раз снизились ещё больше, летя на более низкой скорости. Видимо, собирались пройтись по основной линии окопов, выжигая пехоту из блиндажей прицельным огнём. Это стало фатальной ошибка, порождённая высокомерием и недооценкой противника.