Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 63 – Джек из тени

— База! Я Романовский! Портал закрывается! Что за херня⁈ — прокричал в эфир майор, понимая, что их единственный путь домой исчезает.

Именно в этот момент через нестабильные Врата пыталась протиснуться колонна снабжения, следовавшая за основными силами. Первым успел проскочить пузатый армейский бензовоз. Он вылетел из гаснущего марева, как пробка из бутылки шампанского, и по инерции проехал ещё метров пятьдесят, прежде чем водитель, ошалевший от перехода, смог затормозить. За ним вынырнул «Урал» с боекомплектом. А вот второму грузовику не повезло. Он шёл последним в колонне снабжения.

Портал приказал долго жить, бирюзовый свет просто погас, схлопываясь в одну яркую точку. Арка Врат снова стала просто аркой из чёрного материала, в проёме которой виднелся тот же чужой пейзаж, лес, две луны и дымящиеся остатки лагеря.

Но прямо на границе, где ещё долю секунды назад бушевала пространственная аномалия, осталась передняя часть второго «Урала».

Картина была сюрреалистичной, как сон сумасшедшего. Кабина и передние колёса грузовика стояли на этой стороне. А всё, что было за кабиной просто исчезло. Срез был идеально ровным и гладким, словно машину разрезали гигантским лазерным скальпелем. Никаких рваных краёв, никаких деформаций. Просто чистый, аккуратный срез по металлу, раме и брезенту.

Из распахнувшейся двери кабины на землю вывалился водитель, молодой парень, срочник. Его трясло так, что зубы выбивали барабанную дробь. Он сделал несколько шагов, обернулся, чтобы посмотреть на свой грузовик, и его лицо исказила гримаса неподдельного ужаса. Паренек увидел, что за его спиной ничего нет. Издав тонкий, сдавленный писк, рухнул в обморок прямо на землю.

Тишина, опустившаяся на поле боя, была тяжелее, чем грохот танковых орудий. Адреналин победы мгновенно испарился, уступив место сковывающему ужасу. Бойцы, ещё минуту назад праздновавшие победу, стояли и молча смотрели то на половину грузовика, то на пустую арку Врат.

До каждого, от рядового до майора, медленно, но неотвратимо начало доходить осознание всей глубины задницы, в которой они все дружно оказались.

Тишина, когда она наступает после оглушительного грохота боя, бывает разной. Бывает тишина облегчения, когда адреналин схлынул, и ты, вытирая со лба грязный пот, с удивлением понимаешь, что всё ещё дышишь. Бывает тишина скорби, тяжёлая, как могильная плита, когда ты смотришь на тела тех, кто ещё два часа назад травил с тобой анекдоты. Но тишина, опустившаяся на растерзанный лагерь толкинистов, была другой.

Бойцы замерли, как высеченные из камня. Глаза сотен людей были прикованы к одной-единственной точке. К идеально ровному, глянцевому срезу армейского «Урала», сиротливо стоящего на границе двух миров. Вернее, на границе между миром и пустотой.

Портал, их единственный путь домой и гарантия того, что весь этот кровавый кошмар когда-нибудь закончится, просто исчез. Щёлкнул, как выключенный телевизор, оставив после себя лишь пустую арку и половину грузовика в качестве издевательского сувенира.

Первым тишину нарушил не крик и не стон. Её разорвал сухой, истеричный смешок. Один из молодых мотострелков, пацан с едва пробивающимися усиками, просто уронил автомат в грязь, закинул голову и захохотал. Он смеялся, глядя на две луны в иссиня-чёрном небе, и слёзы текли по его чумазому лицу, оставляя светлые дорожки. Никто не пытался его успокоить. Все всё понимали, парень просто сломался первым.