Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 40 – Джек из тени

— Вылезай, — негромко, но так, что слышно было даже сквозь гул дизелей, произнёс Леший в образовавшуюся дыру.

Внутри салона картина маслом. Мэр Воробьёв уже успел открыть встроенный мини-бар и дрожащими, потными руками отвинчивал крышку с маленькой пузатой бутылочки дорогого коньяка. Охранники сидели на заднем ряду, вжав головы в плечи, стараясь слиться с кожаной обивкой.

— Я никуда не выйду! — истерично, срываясь на бабий визг, заверещал мэр, прижимая бутылочку к груди, словно это был его ребёнок. — Это специализированный транспорт для руководящего состава! Там бабы молодые, пусть на броне едут, воздухом дышат! Я вам не грузчик со склада, чтобы в конских условиях трястись! Я буду жаловаться президенту!

Леший молча, одним плавным движением просунул дуло «Вала» в разбитое окно, целясь прямо в потное, перекошенное лицо градоначальника.

— Я сейчас тебе колено прострелю. А потом выкину на асфальт к этим трупам. Считаю до трёх…

— Отставить, Леший! Тормози! — голос Барона, подошедшего сзади, заставил лейтенанта на секунду замереть.

Корнев заглянул в разбитое окно. Воробьёв, увидев офицера, с победным видом откинулся на спинку сиденья, посчитав, что пресловутая армейская субординация восторжествовала над грубостью взводного.

— Командир, там места на двадцать человек. А эти ушлёпки впятером развалились, как на курорте, — сквозь зубы процедил Леший, не опуская ствол. — А там пацан мелкий плачет на морозе. Я его сейчас кончу, честное слово.

— Вижу, — Барон посмотрел на самодовольного мэра. Потом перевёл взгляд на оставшихся на площади женщин, кутающих детей в шарфы. — Грузите женщин в салон к этим уродам. На колени пусть им сажают. Прямо на их дорогие костюмы. И парня этого тоже туда. А если наше «первое лицо» будет хоть слово возмущаться — выкинь его на хер из машины прямым текстом. Вместе с его амбалами.

Воробьёв попытался протестовать, открыл рот для тирады, но охранники, оценив кровожадный настрой разведки, благоразумно втянули животы, отодвинулись к самым окнам и потеснились. Но тут возмутились же барышни, наотрез отказавшись ехать с мэром. Пришлось уплотнять остальные машины.

Корнев связался с базой, перекрывая гул площади.

— База, я Барон. Погрузка завершена. Выдвигаемся в квадрат шесть-девять-три.

— Добро, Барон. Ждём с нетерпением. Не геройствуйте там по дороге, главное довезите гражданских живыми, — устало ответил Дегтярёв.

Колонна дёрнулась и медленно тронулась. Тяжёлые машины набирали ход, скрипя стальными гусеницами и ревя дизелями. Впереди, рассекая дым, шёл БТР Лешего, за ним послушно потянулись битком набитые старые автобусы, затем пристроился «Мерседес» с мэром, а замыкали строй две БМП и машина Барона.

Проспект был завален горящими обломками, перевёрнутыми машинами и трупами, так что ехали не быстрее двадцати километров в час. Первые полчаса всё шло на удивление гладко, даже подозрительно. Толкинисты словно испарились из этого района, отступив перед броней. Только вдалеке продолжала глухо ухать артиллерия бригады, перемалывая какие-то цели на самых окраинах города.

Корнев сидел верхом на броне, курил, машинально отслеживая чёрные квадраты окон многоэтажек. Ветер трепал воротник армейского бушлата. Адреналин потихоньку отпускал, оставляя тупую ноющую усталость во всех мышцах. Гражданские мужики на крышах брони притихли, намертво вцепившись в холодный металл, боясь лишний раз вздохнуть или пошевелиться. Казалось, самое страшное уже позади. Они почти вышли из плотной городской застройки в частный сектор, откуда до бетонных стен бригады было рукой подать.