Книга Перекрестки миров. Том 1, страница 39 – Джек из тени

Когда импровизированная пёстрая колонна втянулась на площадь перед администрацией, там уже всё было готово к экстренному приёму. Макаров не терял времени даром: остатки СОБРа и гвардейцы выстроили узкий коридор, чтобы поток не затоптал тех, кто плохо стоит на ногах. На площади царил управляемый, сдерживаемый на грани истерики хаос. Появление пузатых жёлтых «Икарусов» и разномастных микриков вызвало в толпе гражданских радостный гул. Казалось, спасение близко, но Корнев быстро охладил их пыл.

Старлей спрыгнул с брони БТРа, закинул автомат на плечо и выхватил у кого-то из ментов красно-белый мегафон, где он его хранил, одним ушастым известно.

— Внимание! Слушать мою команду, всем молчать! — голос Барона, усиленный дешёвой электроникой, ударил по площади, перекрывая нарастающий шум. — Погрузка строго по приоритетам. Сначала идут женщины, дети, тяжелораненые, затем старики. Мужики идут в самую последнюю очередь, либо лезут на броню верхом. Кто попытается влезть без очереди, или растолкать детей, лично прикладом челюсть сломаю пополам. Вопросы есть? Вопросов нет. Пошли, потихоньку!

Полицейские начали запускать людей по узкому коридору. Давка образовалась страшная. Дети плакали, женщины причитали, срывая голоса, кто-то терял в толпе сумки, документы и обувь. Автобусы забивались с пугающей скоростью. Люди стояли в тесных проходах, сидели друг у друга на коленях, втискивались по пять человек на двойные сиденья. Дышать внутри прокуренных салонов было совершенно нечем, но это никого не волновало, главное, оказаться за металлической обшивкой, подальше от этого кошмара на улице.

Мужиков, как Корнев и обещал, сажали на БТРы и БМП. Взрослые, солидные дядьки в порванных брендовых куртках вцеплялись побелевшими пальцами в железные скобы, стараясь не смотреть вниз, на изуродованные трупы эльфов, валяющиеся прямо под массивными колёсами.

И тут на импровизированной сцене снова появилось «первое лицо города». Мэр Воробьёв, который всё это время тихо сидел в толпе, бдительно оценивая обстановку и прикидывая варианты. На площади оставался один-единственный, не до конца заполненный транспорт. Тот самый чёрный, удлинённый микроавтобус «Мерседес» бизнес-класса, который Леший пригнал с парковки. Глухая тонировка, кожаный салон, литые диски.

Воробьёв, увидев эту премиальную карету, стартанул с места с резвостью олимпийского спринтера. Его четверо охранников, бесцеремонно расталкивая локтями стоящих в очереди плачущих женщин, рванули за шефом, пробивая путь. Мэр подлетел к открытой сдвижной двери, проворно заскочил внутрь и с облегчением рухнул в мягкое кресло. Охранники прыгнули следом, моментально, с громким щелчком захлопнув дверь изнутри. На улице остался стоять десяток женщин с малолетними детьми, которым банально не хватило места в забитых «Икарусах».

Леший, стоявший рядом с «Мерседесом», медленно повернулся к чёрному тонированному стеклу. Его челюсти сжались так, что послышался явный скрип эмали зубов. Он сделал шаг к машине, положил руку в перчатке на блестящую ручку двери и дёрнул на себя, заперто изнутри.

Взводный не стал вести долгих светских бесед. Он просто размахнулся и ударил тяжёлым пластиковым прикладом автомата по тонированному стеклу. Стекло, хоть и было усиленным, покрылось густой сеткой белых трещин. Леший без эмоций ударил ещё раз. Осколки брызнули внутрь салона.