Книга Стальной прибой, страница 63 – Джек из тени, Марк Блейн

— Мы никуда не уходим, Алехандро, — я выдохнул дым, глядя, как сизая струйка растворяется под дождем. — Договор подписан. Лангр — передовой рубеж. Мидгар отходит под Антиву. Экономика завязана в единый узел. Мы в одной лодке, и я не собираюсь смотреть, как местные крысы прогрызают в ней дыры.

— Рад это слышать, — маркиз снова отвернулся к могиле.

Там, у края ямы, церемония подходила к концу. Жрецы в серых рясах монотонно дочитали последние молитвы. Лютер нагнулся, зачерпнул горсть сырой, липкой земли. Он подержал её несколько секунд в голой руке, словно взвешивая. А затем разжал пальцы.

Глухой стук комьев о крышку гранитного саркофага прозвучал как выстрел. Всё. Точка. Эпоха старого короля закончилась окончательно.

Принц выпрямился, он не стал вытирать грязную руку, просто опустил её вдоль бедра. Постоял еще мгновение, глядя вниз, а затем медленно, словно преодолевая огромное сопротивление, развернулся к нам.

Лицо пацана было пугающе спокойным. Больше никаких слез, никаких подрагивающих губ. Глаза… знаете, я видел такие глаза у солдат, которые возвращались после того, как роту выкашивало обстрелом, а они чудом выжили. Пустые изнутри. Он оставил всё свое детство, все свои иллюзии и слабости там, на дне этой могилы, хотя давно уже был одним из нас, тем, у кого руки в крови.

Юный король Лангра сделал первый шаг прочь от отца.

И в этот момент, как по невидимой команде, над столицей поплыл долгий, тоскливый гул. Колокола на всех храмах и башнях города начали отбивать траурный ритм.

На шпилях дворца и на башнях крепостных стен флаги с пегасом медленно, рывками поползли вниз, останавливаясь на середине древков. Весть о кончине старого короля, до этого державшаяся в узком кругу дворянства и приближенных, теперь официально разлетелась по Лангру.

Когда Лютер подошел к нам, мы синхронно склонили головы, дань уважения правителю.

— Ваше Величество… — негромко произнес Вильяда.

— Еще нет, и ты это прекрасно знаешь, — спокойно ответил Лютер. — А, может, и никогда.

Будущий король посмотрел на маркиза, затем перевел взгляд на меня.

— Всё кончено, барон… то есть, простите, герцог, — голос парня прозвучал сухо, надтреснуто. — Я больше не наследник.

— Вы король, Лютер, — я не стал соблюдать протокольный политес, назвав его по имени. Ему сейчас не игры слов. — И работы у нас с вами теперь столько, что сдохнуть от тоски точно не получится.

Уголки губ пацана дрогнули в подобии кривой усмешки.

— Это точно.

Он повернулся и посмотрел в сторону толпы. Заметив, что Лютер закончил прощание, цепь гвардейцев по команде офицера разомкнула щиты, образуя широкий коридор.

И вот тут начался настоящий, концентрированный сюрреализм.

Вся эта черная масса аристократов, которые еще вчера шептались по углам, считая Лютера «книжным червем» и «пустышкой подле трона», вдруг колыхнулась и рванула вперед. Они не бежали, конечно, этикет не позволял, но их шаг был настолько быстрым и суетливым, что походил на паническое бегство в сторону кормушки.

Они ломанулись с еще большим остервенением, чем можно было ожидать. Каждый пытался оказаться в первых рядах. Расталкивали друг друга локтями, наступали на подолы роскошных платьев, шипели проклятия сквозь фальшивые, приклеенные улыбки. Им нужно было срочно, прямо здесь и сейчас, попасться на глаза новому монарху. Продемонстрировать свою безмерную скорбь, согнуть спину пониже, капнуть крокодиловой слезой.