Книга Стальной прибой, страница 17 – Джек из тени, Марк Блейн

— Отдельно? — он непонимающе моргнул, а затем его лицо исказила гримаса откровенного, злого раздражения. Парня прорвало. — Вы в своем уме, барон⁈ Мой брат только что увел половину треть армии к темным тварям! Нордхайм, мать вашу, на волоске! У нас фронт рушится, а вы лезете с какими-то приватными беседами⁈ Ставьте своих людей на стены. Вальядо! Завтра здесь будут…

— Ваше высочество.

Я не повышал голос. Я просто включил ту самую интонацию, которой в свое время останавливал готовых сорваться в панику новобранцев под минометным обстрелом. Принц осекся на полуслове. Он, кажется, только сейчас по-настоящему сфокусировался на мне. На моей залитой чужой кровью одежде, на кобуре с револьвером, на абсолютно спокойном лице человека, который пришел сюда не просить надбавки к жалованью.

— Дело не в деньгах, не в преференциях и не в патентах, — продолжил я, глядя ему прямо в глаза. — То, что я должен вам сказать, напрямую касается того, будет ли завтра существовать Лангр или нам всем пора заказывать сосновые макинтоши. Но здесь слишком много лишних ушей.

Я скосил глаза на суетящихся у дверей адъютантов и раненого гонца. Принц проследил за моим взглядом. Он тяжело сглотнул, раздражение на его лице сменилось настороженностью. Парень далеко не дурак, он чувствовал фальшь, и сейчас он интуитивно понял, что я не блефую.

— Хорошо, — выдохнул принц, выпрямляясь. — Соседний малый кабинет.

— И еще кое-что, — я кивнул в сторону кресла, где полулежал старый монарх, и на застывшего рядом с ним маркиза. — Его Величество и Око Короля тоже должны там быть. Это не просьба, принц…

Вильяда вскинул брови, но промолчал. А вот старый король, который до этого казался почти впавшим в кому от слабости, вдруг хрипло рассмеялся.

— Пойдем, сынок, — просипел монарх, с трудом опираясь на трость. — Послушаем, какую цену за наши жизни заломит этот северянин. Помоги мне встать, Алехандро.

Мы вышли из штабного зала в боковой коридор. Здесь было темно, пахло старой древесиной. Наши ботинки, перепачканные кровью после резни в бальном зале, оставляли на пушистом ковре грязные следы. Символично, блин. Вся эта их стерильная политика прямо сейчас начинала вымазываться в окопной грязи.

Малый кабинет оказался типичной такой берлогой для кулуарных договорняков. Резные панели из темного дуба, тяжелые шторы, наглухо закрывающие высокие окна, массивный стол посередине и запах дорогого табака, въевшийся в кожаную обивку кресел. Вильяда лично закрыл за нами двустворчатые двери, провернув ключ в замке, и активировал какой-то небольшой артефакт на стене. По комнате прошла легкая, почти неощутимая вибрация —защита от прослушки.

Король тяжело рухнул во главе стола. Младший принц остался стоять рядом с ним. Маркиз встал в тени, за спиной монарха, скрестив руки на груди.

Я не стал скромничать. Выдвинул тяжелое кресло прямо напротив короля и уселся. Нарушение этикета вопиющее, за такое в мирное время могли и на плаху отправить. Но сейчас всем было плевать. Я откинулся на спинку, вытянул гудящие ноги и пару секунд просто молчал, собирая мысли в кучу.

Принц уже открыл рот, чтобы поторопить меня, но я его опередил. Я снова медленно поднялся. Снял с головы воображаемую шляпу и отвесил короткий, сухой полупоклон. Тот самый, который используют равные перед равными.