Книга Стальной прибой, страница 14 – Джек из тени, Марк Блейн

Всё, весы качнулись в нашу сторону окончательно.

Я подошел к самому краю разбитого окна, наступив ботинком на хрустящую раму, и выглянул во двор. Там, внизу, гвардия младшего принца и гарнизон уже добивали остатки прорывающихся. Ворота медленно, с тяжелым скрежетом механизмов, начали закрываться, отсекая темным пути к подкреплению.

Я набрал в грудь побольше воздуха, пропитанного дымом и кровью.

— Ворота за нами! — я громко крикнул, чтобы меня слышали все в этом зале. — Лангр не падет!

Ответом мне был дружный, яростный клич лояльных Короне дворян. Этот крик был лучше любой магии, который полностью сломал боевой дух темных.

Командующий силами эльфов — высокий ублюдок в шипастой броне, который до этого рубился у самого трона — понял, что игра окончена. Ловушка не захлопнулась, резервы отрезаны, а в зале их методично режут какие-то бешеные лисицы.

Он выдал короткий приказ. Двое оставшихся в живых темных магов мгновенно среагировали. Они вскинули руки, формируя быстрые плетения. В воздухе вспыхнули полупрозрачные барьеры, отсекающие нас и гвардию Вильяды от остатков их отряда. Следом за барьерами потянулись непроглядные клубы черного дыма.

Дымовая завеса мгновенно заволокла центр зала, воняя тухлыми яйцами и серой. Видимость упала до нуля. Послышался звон разбиваемого стекла где-то в дальней галерее, топот сапог, скрежет металла. Спустя пару минут дым начал медленно оседать, вытягиваясь в разбитые окна.

В зале стояла тяжелая, прерывистая тишина, нарушаемая только стонами раненых и тяжелым дыханием выживших. Паркет был завален трупами, как ушастыми, так и человеческими телами в богатых одеждах. Дорого же Лангру обошелся этот прием.

Лира, тяжело дыша, стерла кровь со щеки тыльной стороной ладони. Она оглядела изуродованный бальный зал, посмотрела на свои окровавленные кинжалы, затем уселась прямо на пол, упершись спиной в колонну. Рядом сползла Урсула.

— Это было близко, дорогой — устало произнесла лисица. — Именно в такие моменты начинаешь ценить жизнь совершенно иначе.

— Как будто я не согласен, — усмехнулся в ответ, со стоном сползая радом…

Я сидел, прислонившись спиной к холодной мраморной колонне, и тупо смотрел на то, во что превратился главный бальный зал королевского дворца. Паркет, еще час назад натертый до зеркального блеска, теперь был похож на палитру безумного художника-мясника. Липкая, чавкающая каша из крови, осколков хрусталя, брошенных вееров и чьих-то несбывшихся надежд. Воздух откровенно вонял от магических разрядов, горелой плотью и тем самым специфическим, медно-сладковатым запахом бойни, который уже никогда не выветрится из моей памяти.

Рядом, тяжело дыша, сидели мои женщины. Урсула в остатках дорогущего платья теперь выглядела именно так, как и должна — валькирией после жаркой сечи. Вся в чужой крови, но с горящими глазами. Лира же, наоборот, казалось, выключилась. Ее лицо было бледным, хвосты безвольно лежали на грязном полу, а в глазах застыла какая-то серая усталость. Одна за вечер прикончила больше народу, чем иной солдат за всю свою жизнь. Даже для нее это был перебор. Тишину, нарушаемую лишь стонами раненых, которых уже начали растаскивать по углам уцелевшие гвардейцы, прервал знакомый голос.

— Барон. Живы?

К нам, перешагивая через трупы, подошел маркиз Вильяда. Око Короля выглядел так, будто не спал неделю, а потом его еще и пропустили через мясорубку. Камзол порван, на щеке саднящая царапина. Но глаза были ясные и холодные, как лед. Взгляд человека, который уже переключился с режима «выживание» на режим «ликвидация последствий».