Книга Стальной прибой, страница 11 – Джек из тени, Марк Блейн

Король, сжав губы, стоял за спиной младшего сына, опираясь на трость, и смотрел на всё это не мигая, окруженный охраной. Старик прощался с жизнью и младшим сыном, но достоинства не терял.

А вокруг нас тем временем начал сжиматься свой собственный, персональный филиал преисподней. Потому что часть иллюзий слетела как раз поблизости от того места, где мы стояли, и пара десятков ушастых тварей почему-то решили, что группа северян в углу — это отличная, легкая закуска перед основным блюдом. Наивные, ага.

— Готовы? — коротко спросил, выхватывая из-под камзола свой револьвер.

У моих дам на счет скорой смерти было свое, абсолютно противоположное от темных мнение. Поэтому нас назревал свой маленький, но очень кровавый перфоманс.

Урсула, которая весь вечер страдала от невозможности нормально дышать в этом гребаном корсете и длинном, тяжелом бархатном платье, вдруг радостно оскалилась. Орчанка не стала париться с пуговицами или шнуровками. Она просто ухватила подол своего дорогущего наряда двумя руками с громким, трескучим звуком рванула ткань вверх и в стороны.

Платье треснуло по швам до самого бедра. И местной знати (тем из них, кто еще не бежал в панике, а прятался за колоннами) открылся вид, от которого у многих, наверное, случился второй инфаркт за минуту. Под струящимся бархатом не было никаких шелковых чулочков. Там красовались массивные поножи из зачарованной стали, закрывающие голени и колени.

Урсула аккуратно уклонилась. А затем врезала с ноги так, что у темного серьезно завалило горизонт. А затем с хрустом, от которого у меня самого заныли зубы, впечатала свой стальной шипованный кастет прямо в носовые хрящи ушастой морды.

Удар был такой силы, что темному, кажется, вмяло нос куда-то в район затылка. Тело эльфа, закованное в легкую штурмовую броню, оторвалось от паркета и улетело в толпу, сбивая с ног еще двоих своих. Кровь, сопли и какие-то ошметки веером брызнули на белоснежные скатерти.

— Вот это я понимаю, аргумент в споре, — пробормотал я, уходя с линии атаки очередного смертника.

Я не стал строить из себя мастера клинка. Дистанция — наше всё. Навел револьвер, большой палец привычно взвел курок. Тварь в черном плаще с занесенным для удара кривым клинком поймала мою пулю ровно в открытый рот. Затылок эльфа лопнул, окрасив розовую мраморную колонну позади него в абстрактный багровый узор.

Затем еще двое легли, так и не поняв, что магия здесь решает не всё. Рунные пули рвали их хваленые доспехи как мокрую туалетную бумагу.

Мы втроем взяли глухую оборону, не пытаясь лезть в самый центр этой мясорубки. Встали спиной к стене, контролируя полукруг перед собой. Я работал как мобильная огневая точка. Гасил самых ретивых и тех, кто пытался кастовать плетения, выбивая таких умников на стадии подготовки. А пока я, матерясь сквозь зубы и роняя на скользкий от крови пол горячие гильзы, судорожно перезаряжал барабан, мои дамы превращали в фарш любого, кто подходил ближе, чем на два шага.

Лира, окончательно превратив подол своего дорогущего платья в лохмотья, порхала вокруг меня смертоносной кроваво-белой бабочкой. Два кинжала работали с такой бешеной скоростью, что сливались в сплошное стальное размытие. Подрез под колено, укол в подмышечную впадину, скользящий рез по горлу. Она не убивала с одного удара, просто выключала противника из боя, оставляя его истекать кровью на полу, а Урсула своими кастетами уже ставила финальную, хрустящую точку, дробя черепа и ломая ребра. Идеальный конвейер смерти.