Книга Пионеры диких земель, страница 74 – Джек из тени, Марк Блейн

Я стиснул зубы, напрягая всю свою волю. Мой жизненный опыт, военную подготовку, цинизм, который я наращивал годами, всё это стало моим щитом. Я мысленно выстроил стену, кирпичик за кирпичиком, отгораживаясь от этого вторжения. Но я видел, что другие не справляются. Орки, с их вспыльчивой, яростной натурой, оказались особенно уязвимы. Урсула, моя несокрушимая орчанка, пошатнулась, её лицо исказилось, глаза, обычно полные ярости, сейчас были полны растерянности и страха.

— Нет… — вскрикнула Урсула, мотая головой.

Ментальная волна изменила свою частоту, гул сменился шёпотом, миллионы тихих, вкрадчивых голосов, которые говорили одновременно. Они не угрожали, убеждали, находили в глубине души каждого его самый потаённый страх, его самое больное воспоминание, и вытаскивали его наружу, облекая в плоть и кровь. Мир вокруг меня начал стремительно меняться.

* * *

Сначала это было похоже на помехи в радиоэфире. Изображение перед глазами пошло рябью, звуки исказились, стали глухими и далёкими. А потом реальность треснула, как зеркало, и осколки этого зеркала отразили ад, который каждый носил внутри себя.

Молодой легионер по имени Марк, стоявший у правой стены, вдруг закричал. Его лучший друг, с которым он делил палатку и последнюю корку хлеба, стоявший рядом с ним, в его глазах вдруг превратился в тёмного эльфа. Того самого, который на его глазах убил его семью в родной деревне. Те же холодные, жестокие глаза, та же презрительная ухмылка.

— Ты! — взвыл Марк, и в его голосе смешались горе, ненависть и безумие, он вскинул винтовку.

— Марк, ты чего⁈ — его друг не успел договорить. Выстрел, прогремевший в гулкой тишине пещеры, был оглушительным. Пуля ударила парню в грудь, отбросив его к стене. Он сполз на пол, недоумённо глядя на кровавое пятно, расплывающееся на его лёгкой броне. А Марк, рыдая и крича проклятия, продолжал стрелять в уже мёртвое тело.

Это было как спусковой крючок. Цепная реакция безумия покатилась по рядам. Гхар, одноглазый ветеран, правая рука Урсулы, вдруг замер, как вкопанный, его топор выпал из ослабевших рук. Он смотрел в пустоту перед собой широко открытыми глазами, в которых плескался первобытный ужас. Для него пещера исчезла, он снова был в тех проклятых туннелях Кхарн-Дума, окружённый тысячами безглазых тварей. Он чувствовал их зловонное дыхание, слышал их стрекот, видел, как они утаскивают его сородичей, разрывая их на части.

— Они повсюду! — прохрипел он, падая на колени и закрывая голову руками. — Слишком много… слишком много…

Другой орк, стоявший рядом с ним, увидел иное. Перед ним стоял его собственный вождь, Урсула, но её глаза горели не яростью, а презрением. «Ты слабак, — шипел призрак. — Ты позоришь наш клан. Ты недостоин носить топор». И орк, взревев от обиды, бросился на своего товарища, который пытался привести в чувство Гхара. Завязалась драка, короткая и жестокая.

Строй рассыпался за считанные секунды. Это была уже не армия, лишь толпа обезумевших, напуганных существ, запертых в одной пещере со своими худшими кошмарами. Они кричали, плакали, смеялись, сражались с тенями, со своими друзьями, с самими собой.

И меня тоже накрыло с новой, чудовищной силой. Шёпот в моей голове обрёл голос моей сестры.

— Миша, почему ты не спас меня? — шептал он, и от этого шёпота у меня по спине бежали мурашки. — Ты же обещал! Ты всегда был рядом. А в тот день… ты просто смотрел. Ты мог что-то сделать. Но не сделал ничего!..