Книга Пионеры диких земель, страница 1 – Джек из тени, Марк Блейн

Спуск вниз по винтовой лестнице, вырубленной прямо в скальном основании моей новой столицы. С каждым витком воздух становился плотнее, словно сгущался, пропитываясь запахом мокрого камня, плесени и чего-то ещё застарелого, въевшегося в стены. Здесь, на нижних ярусах, которые мы превратили в объект особого режима, не было слышно ни грохота кузниц, ни победных песен орков. Только тишина, гулкая, давящая, нарушаемая лишь мерной капелью где-то в темноте и эхом наших собственных шагов.

Мои «Ястребы», сопровождавшие меня, шли молча, их лица были непроницаемы, но я чувствовал напряжение. Они тоже ощущали эту перемену в атмосфере. Чем глубже мы погружались, тем сильнее холод пробирал до костей, не тот обычный холод подземелья, а другой, мертвенный, идущий не снаружи, а изнутри. Как будто само это место высасывало тепло и жизнь.

Наконец, мы достигли последнего уровня. Перед массивной, окованной железом дверью стояли двое гвардейцев. Увидев меня, они вытянулись в струнку.

— Господин генерал, — коротко доложил один из них. — Пленники на месте, ведут себя тихо. Слишком тихо.

Я кивнул, и боец, с видимым усилием, отворил тяжёлую дверь. Камера была просторной, вырубленной в цельной скале. В ней не было ничего, кроме двух нар и сортира в углу. И на этих нарах сидели тёмные эльфы. Я замер в дверях, давая глазам привыкнуть к полумраку. И чем дольше смотрел, тем отчётливее понимал, что всё, что я знал о тёмных эльфах до этого момента, можно было смело выбрасывать на помойку.

Это точно не были не фанатики Мортаны. В них не было той безумной, иступлённой ярости, той нездоровой, аристократической бледности. Кожа этих двоих имела бронзовый, почти медный оттенок, как у людей, что всю жизнь проводят под солнцем. Черты лица более резкие, хищными, словно высеченными из камня. Они сидели абсолютно прямо, несмотря на кандалы на руках и ногах, и в их позах не было ни капли рабской покорности. Была только выжидающая, пружинистая грация хищников, запертых в клетке.

Одежда… Даже в этом убогом каземате они умудрялись выглядеть так, будто сошли с палубы морского флагмана, а не из грязной степной стычки. Высокие сапоги из кожи какого-то чудовища, штаны из тёмной, плотной ткани, рубахи из тонкого, но прочного шёлка. Всё практичное, дорогое и абсолютно чуждое тому, что я видел раньше.

Один из них, тот, что был, видимо, старше, медленно поднял голову. Наши взгляды встретились, я почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с температурой подземелья. Он не смотрел на меня, он меня рассматривал, как энтомолог рассматривает новый, любопытный вид жука, решая, стоит ли его препарировать или лучше просто раздавить. В его тёмных, почти чёрных глазах не было ненависти, только холодное, бесконечное, как океан, презрение.

Второй, помоложе, сидел, прислонившись к стене, и, казалось, дремал. Но я знал, что это лишь видимость, каждый его мускул был напряжён, и я был уверен, что, если бы не цепи, тёмный в одно мгновение оказался передо мной, вцепившись в горло. Я сделал шаг в камеру, мои гвардейцы не парились, постоянно держа на мушке пленников.

— Кто вы? — мой голос в гулкой тишине прозвучал глухо и как-то неуместно.

Старший эльф усмехнулся. Это была не ухмылка, а именно усмешка, ленивая, полная такого высокомерия, что мне на мгновение захотелось разбить его красивое лицо о стену.