Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 53 – Джек из тени

Вот так спасся…. Выходит, что я просто сменил одного палача на другого, умудрившись залезть в чью-то столовую. Здесь явно кто-то обитал до медведя. Или этот кто-то делил с медведем эту территорию.

Я попытался сесть, но спину тут же пронзила такая боль, что из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Лопнувшая пластина корсета давила прямо на нерв. Я зашипел от злости и стиснул зубы от боли. Ситуация удручающая — раненый и совершенно обессиленный, я оказался заперт в пещере с чьими-то останками в самом сердце проклятой Аномалии.

Отец.

Мысль о нём ударила, как кувалда по голове. В последний раз я видел его, когда он, отброшенный взрывной волной, безжизненно упал на землю. Клим, Захар, их бойцы, наши матросы… все мертвы. Вся экспедиция, все мои гениальные планы и расчёты, всё, абсолютно всё превратилось в кровавый фарш на этой проклятой поляне. И всё из-за моей гордыни. Из-за моей самоуверенности. Я повёл всех этих людей на верную смерть.

Отчаяние медленно опускалось на меня тяжёлой ледяной плитой, которая, выдавливала воздух из лёгких и ломала кости. Всё кончено. Я поставил на кон всё и проиграл. Проиграл этому чужому для меня миру, этой проклятой Аномалии из- за своей собственной глупости и самонадеянности.

Я лежал на холодном камне, вдыхал земляной сырой запах смерти, и чувствовал, как во мне угасает последняя искра воли. Не было больше инженера и программиста — гения-попаданца. Этот человек исчез, а вместо него остался сломанный физически и морально, смертельно напуганный кусок мяса, который ждал своей очереди попасть на разделочный стол. Я закрыл глаза. Мрачные мысли полностью овладели мной. Сидел и думал, что ждать мне осталось недолго, ведь хозяин логова обязательно вернётся. А если нет, то я просто умру здесь от боли и потери крови. В сущности, какая уже разница? Теперь это был действительно конец моей жизни. Тихий, вонючий, бесславный конец в тёмной дыре где-то посреди адского, безумного мира. Что ж, вполне достойная могила для самозванца.

Время в темноте и вони разложения перестало для меня существовать. Оно превратилось в густую и вязкую субстанцию, в которой тонули мысли, воспоминания и последняя воля к жизни. Я лежал, прижавшись щекой к холодному склизкому камню, и в полной мере ощущал свою безысходность. Ждал, когда вернётся хозяин логова, чтобы закончить начатое медведем; когда боль от сломанного корсета и внутреннее кровотечение наконец сделают свое дело, и я потеряю сознание и умру. Как специалист, я бы сказал, что программа под названием «Кирилл Строганов, версия 2.0» выдала критическую ошибку и готовится к аварийному завершению. Я ждал великого космического Ctrl+Alt+Delete.

Отчаяние — это не острая боль. Это ледяная пустота, которая выжигает изнутри тебя всё и оставляет лишь физическую оболочку. Я прокручивал в голове последние мгновения боя и по привычке анализировал то, что с нами произошло: вот лицо отца, искажённое ужасом; безголовое тело Клима; разорванный пополам Захар. Всё это было не трагедией, а результатом. Результатом моих расчётов и моей гениальной, блядь, стратегии, ведь именно я тот инженер, который спроектировал идеальную мясорубку и сам же засунул в неё всех, кто мне доверился. Достойный финал для самонадеянного мудилы.