Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 56 – Джек из тени

Это были не знания в человеческом их понимании, а чистые, нефильтрованные данные — миллиарды терабайт информации. Сжатые до состояния сингулярности, они распаковывались прямо в моих нейронах. Однако я не видел никаких образов, вместо них я видел их исходный код и математические формулы, описывающие структуру пространства-времени. Ещё я видел схемы устройств, которые противоречили всем известным мне законам физики и звёздные карты галактик, которых не было на астрономических картах моего старого мира. Я даже видел биологические коды рас, что заставило бы старину Дарвина повеситься на собственной бороде от отчаяния.

Моя собственная личность и мои воспоминания о прошлой жизни: работа в НИИ, запах озона от работающей аппаратуры, лицо матери, первый поцелуй — все они сейчас казались крошечным утлым суденышком, маленькой точкой в бушующем океане чужого, абсолютно нечеловеческого знания. Я чувствовал, как моё «я» буквально растворяется под этим чудовищным напором. Моя душа проходила принудительную дефрагментацию.

Моё тело лежало на холодном полу пещеры и билось в конвульсиях. Я больше не мог контролировать его. Теперь оно было лишь аппаратной оболочкой, на которую устанавливали новую, чужеродную операционную систему. Я видел, как чёрные узоры добрались до моей груди и начали оплетать сердце, заставляя его биться в судорожном ритме. Я чувствовал, что они ползут по шее и подбираются к основанию черепа.

Неизвестными был достигнут последний рубеж обороны. Firewall моего сознания.

Он был взломан с лёгкостью, с которой взламывают дешёвый пароль.

В мою память вломились, и все мои чувства и помыслы — мои страхи и радости, каждая подлая мысль или, наоборот, мои благородные устремления — начали превращаться в сухие строчки кода, файлы аккуратно раскладывались по папкам, а я никак не мог повлиять на этот процесс. Мою память тщательно каталогизировали и индексировали. Где-то на самом краю моего сознания всплыла мысль: «Вот что происходит: меня не убивают, меня превращают в базу данных». Это была самая страшная и самая унизительная форма насилия, которую только можно себе представить, и сейчас это происходит именно со мной.

Мир перед моими глазами начал постепенно меркнуть. Он постепенно затягивался чёрной пеленой ползущих по венам частиц. Последней моей связной мыслью, последним обломком моего исчезающего «я» была, как ни странно, не мольба и не проклятие, а сухая констатация факта от программиста, который наблюдает за форматированием своего собственного жёсткого диска: «Так вот как это заканчивается. Меня не убивают. Меня… удаляют».

Перед тем, как тьма поглотила меня, я увидел облако пыли. Это медведь пробил подходящий по размерам проход и с громким рёвом полез в мою сторону.

«Аварийный протокол. Использование резервного источника питания».

«Приоритетная цель: защита носителя».

Я провалился во тьму, которая вовсе не была пустой и была наполнена беззвучным цифровым воплем миллиардов байт, что буквально издевались над моими нейронами. Вся моя жизнь, всё, что я представлял из себя, как личность (начиная от детских воспоминаний о запахе бабушкиных пирогов и заканчивая сложными формулами из моей инженерной жизни) — всё это теперь походило на текстовый файл древнейшего формата, который совершенно напрасно пытаются открыть в новейшем графическом редакторе. Система попросту не понимала его ценности и видела в нём лишь бессмысленный набор символов, который нужно было отформатировать, чтобы освободить место.