Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 55 – Джек из тени

И вот я добрался.

Я замер, тяжело дыша, и уставился на него.

Он лежал в самом центре кучи из костей, на обломке человеческого таза — небольшой иссиня-чёрный куб неправильной асимметричной формы. Куб, о котором слагали легенды, был не просто чёрным, он был цвета пустоты между галактиками. Он не отражал свет, а пожирал его. Края куба были то неестественно-чёткими, то слегка смазанными, словно он вибрировал на грани нескольких измерений. И этот удивительный предмет пульсировал. Эта чёрная, втягивающая в себя пульсация гипнотизировала, притягивая к себе взгляд.

Я протянул свою дрожащую руку к кубу и остановил её в сантиметре от его поверхности. Странный предмет не излучал ни тепла, ни холода. Он вообще ничего не излучал, а был просто… дырой. Информационной чёрной дырой.

Что это такое? Оружие? А может, это такая ловушка? Что за странный последний подарок от этой проклятой Аномалии? А вдруг, если я его коснусь, он просто аннигилирует меня? Или сведёт с ума?

А какая, к чёрту, разница?

Выбор у меня был простой: я могу умирать здесь медленно и мучительно, лёжа в собственном дерьме и крови, или умереть прямо сейчас, быстро и, возможно, интересно, попытавшись коснуться чего-то совершенно удивительного и невозможного в прошлом моём мире.

Я программист, и сейчас я столкнулся с фатальной ошибкой. А в этом случае всегда надо жать «Enter», даже если ты не знаешь, что за этим последует.

Я сделал глубокий хриплый вдох. И коснулся куба.

Как только подушечка моего пальца коснулась его холодной мёртвой глади, мир вновь изменился.

Вопреки моему ожиданию не было ни вспышки, ни звука, ни удара, зато случилось нечто похуже. В тот самый миг, когда состоялся контакт, твёрдая структура артефакта исчезла, и он превратился в жидкую, словно живую, тьму, которая с жадностью голодного хищника впилась в мой палец.

И всё же это была никакая не жидкость, а рой микроскопических жаждущих машин. Я почувствовал не жар и не холод, а пронзающее тело, вибрирующее вторжение. Тьма не растеклась по моей коже, а прожгла её насквозь, как кислота, и хлынула прямо в мою кровеносную систему.

Боль была невыносимой. Её невозможно было назвать физической, она была какой-то фундаментальной, словно чужеродный вирус, проникший в меня, на клеточном уровне переписывал саму мою сущность. Я открыл было рот, чтобы закричать, но из пересохшего горла вырвался лишь хриплый, булькающий стон. Потом я попытался отдёрнуть руку, но было уже поздно. Куб (то есть то, чем он теперь был) уже стал частью меня. Я с ужасом смотрел, как по моей руке, от пальцев к плечу, с нечеловеческой скоростью расползается сложный чёрный узор, который был похож на гибрид обугленных вен и футуристической печатной платы. Эта зараза двигалась под моей кожей, я чувствовал, что она несётся по моим артериям к двум главным целям, к главным органам — сердцу и мозгу, а по пути переписывает мой биологический код.

Вот здесь то и начался сущий ад.

Физическая боль, какой бы чудовищной она ни была, померкла, когда вторжение достигло моего сознания. Мой разум, мое последнее убежище, мой единственный инструмент был взломан, и взломан грубо и безжалостно, с наглостью системного администратора, который получил полный доступ к корневому каталогу.

В мою черепную коробку хлынул информационный поток.