Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 51 – Джек из тени

Клим и Захар работали в паре. Захар создавал из земли валы и шипы, пытаясь сковать движения монстра, а Клим метал в него сгустки сжатого воздуха, которые взрывались с силой гранат, заставляя тварь пошатываться.

— Уходи! — крикнул отец, разряжая в хищника весь барабан своего тяжёлого револьвера, но пули оставили на шкуре зверя лишь едва заметные царапины.

Чувствуя себя абсолютно беспомощным в этой ситуации, я как можно быстрее отполз за толстый ствол сосны. Мой мозг, мой единственный актив, был здесь бесполезен, поэтому я мог лишь смотреть со стороны, как разворачивается эта бойня.

Бойцы братьев были великолепны. Они постоянно меняли позиции, прикрывали друг друга, вели огонь по глазам и суставам твари — единственным уязвимым, как они, видимо, считали, местам. Медведь ревел от ярости, получая все новые и новые ранения. Кровь, густая и тёмная, как мазут, текла из десятка ран. Казалось, ещё немного, и они его завалят. Казалось, всё обойдется.

Но внезапно хищник преподнёс нашему отряду смертельный сюрприз. Медведь вдруг замер, широко расставил лапы для устойчивости и, пригнув голову, использовал свои особые возможности: воздух вокруг него замерцал и словно загустел, а потом зверь издал низкий инфразвуковой гул, и от его тела во все стороны разошлась невидимая круговая волна, похожая на искажение в воздухе.

Убийственная волна прошла по поляне, и деревья, даже самые толстые, оказались срезанными на высоте метра, словно гигантской косой. Три бойца из группы братьев, не успели укрыться и были разрублены пополам. Их крики оборвались, даже не успев начаться.

Клим и Захар, поняв, что бегать больше не выйдет, пошли в ближний бой. Братья были воплощением отчаяния и ярости.

— За Родину! За Императора! — нет, ничего подобного они не кричали. Обуянные яростью, они матерились. Грязно, зло, выплёвывая слова вместе с кровью.

Хищник издал особый, высокий и визгливый рёв, который ударил по ушам. Пылевой барьер, который Клим держал перед собой, лопнул, как мыльный пузырь, а в следующую секунду удар чудовищной лапы с когтями-серпами просто оторвал ему голову. Тело проводника, фонтанируя кровью, сделало ещё пару шагов и рухнуло наземь.

Захар успел нанести удар. Его пылевой клинок, чёрный и безжалостный, вонзился медведю в плечо. Но проводник метил в шею. Промахнулся. И это стоило ему жизни. Медведь схватил его своей огромной пастью поперёк туловища. Раздался омерзительный хруст ломаемых костей и рвущейся плоти, тварь мотнула головой, и то, что осталось от Захара, отлетело в сторону.

Последнее, что я видел, как моего отца, пытавшегося выстрелить из второй винтовки, накрыло взрывной волной от неудачно брошенной гранаты. Его тело, как тряпичную куклу, отшвырнуло в сторону, и он с глухим стуком ударился о землю и замер.

Рёв и выстрелы стихли. На поляне, которая была сплошь залита кровью и усеяна обрубками деревьев, остались мы вдвоём: я и этот огромный монстр. Медведь медленно повернул свою огромную голову в мою сторону, и его синие, разумные глаза посмотрели прямо на меня.

Инстинкт. Чистый, животный инстинкт выживания, который сильнее боли и страха. Именно благодаря ему я заметил её — неширокую тёмную нору или расщелину в небольшом холме, что был у меня за спиной. Не раздумывая ни секунды, я развернулся и, забыв про боль, про корсет, про всё на свете, бросился туда и нырнул в спасительную темноту. За спиной я услышал тяжёлый, сотрясающий землю топот. Хозяин Леса шёл следом за мной.