Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 39 – Джек из тени

Я внимательно наблюдал за тем, как отец что-то говорил им, а эти двое молча слушали, не меняя выражения лиц. Потом один из них, тот, что был постарше, коротко что-то ответил. Отец нахмурился, и я понял, что торг начался. Обменявшись несколькими фразами с потенциальными проводниками, отец достал кошель и отсчитал несколько золотых. Проводник в ответ покачал головой. Отец добавил ещё несколько монет. Тот снова отрицательно качнул головой. Торг продолжался несколько минут. Наконец, отец с видимой неохотой высыпал на стол горсть монет, и проводник сгрёб золото в мешочек даже не пересчитывая, и довольно кивнул. Сделка состоялась.

Отец вернулся к нашему столу мрачнее тучи.

— Тройную цену взяли, — недовольно выдохнул он. — Говорят, идти с таким отрядом, как наш, да ещё и с «грузом» в придачу, — он кивнул в мою сторону, — это смертельный риск. Согласились только потому, что срочно нужны деньги.

— Кто они? — спросил Петрович, с недоверием глядя на нашу новую команду.

— Братья. Клим и Захар. Говорят, десять лет в аномалию ходят. Бывшие пластуны из пограничного корпуса. Кинетики. Слабые, но чуйка, говорят, звериная. С ними ещё пятеро бойцов.

Клим и Захар подошли к нашему столу. Они двигались бесшумно, как тени.

— Ваше снаряжение — дрянь, — без предисловий заявил старший брат по имени Клим. Его голос был сухим и безжизненным, как треск сухого сучка. — Винтовки хорошие, но без пылевых патронов к ним при встрече с тварями можно только на везение надеяться. Необходимы пылевые гранаты и много. Осколочные и светошумовые. Минимум по три на каждого. А ещё фильтры для воды и репеллент против гнуса. Тамошний гнус сожрёт вашу плоть за час.

— Где это взять? — нахмурился отец.

— У Седого. В лавке напротив, — Захар кивнул в сторону оплота местного криминала. — Дорого. Но жизнь дороже.

Отец и Петрович, стиснув зубы, отправились закупать снаряжение по бандитским ценам, а братья-проводники остались сидеть за нашим столом. Они сидели напротив и молча смотрели на меня. Их взгляды не были враждебными, скорее они напоминали взгляд мясника, оценивающего телёнка.

— Из-за тебя цена тройная, парень, — наконец произнес Клим. — Тащить такой балласт, как ты, это всё равно что с колоколом на шее на медведя идти. Ты будешь шуметь. Ты будешь нас тормозить. Ты — наша главная слабость.

— Я знаю, — спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Клим удивлённо моргнул. Опытный ходок по опасным местам, он ожидал чего угодно: страха, обиды, оправданий, но не такого спокойствия, которым обладал я.

— Знаешь? — переспросил Захар. — Тогда зачем лезешь в пекло?

— Потому что в этом пекле есть то, что даст мне возможность стать таким, как прежде, и ради этого я готов рискнуть и своей жизнью, и вашей.

Братья переглянулись, и в их глазах на мгновение появилось уважение.

— Честный ответ, — кивнул Клим. — Ладно. Раз знаешь, слушай сюда. В аномалии ты забудешь свой гонор, имя, звание и заслуги. Ты будешь делать только то, что мы скажем. Скажем ползти, будешь ползти. Скажем молчать, значит будешь молчать, даже если тебе ногу отгрызать будут. Один неверный звук, один лишний шаг, и мы все трупы. Вопросы есть?

— Нет вопросов, — так же спокойно ответил я.

Клим с Захаром замолчали, и я понял, что проверка мною пройдена. Конечно, они не стали мне друзьями, не стали мне всецело доверять, но они приняли меня. Возможно, как неизбежное зло, но понимая, что я — часть уравнения, с которой придётся работать.