Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 38 – Джек из тени

Наш небольшой отряд выдвинулся в сторону посёлка. В него вошли: я, отец, штурман Петрович и ещё три матроса из старой команды. Каждый из них держал в руках новенькую армейскую винтовку, которые мы купили, будучи в Иркутске. Идя в центре команды, я чувствовал себя участником экспедиции в сердце тьмы, которая казалась абсолютно сюрреалистичной. Единственная, она же и главная улица этого местечка ярко иллюстрировала местные законы. На одной стороне улицы располагался официальный пункт приема Пыли и артефактов. Это было солидное, обнесённое частоколом здание, у его входа несли дежурство два угрюмых жандарма в пыльных мундирах. Хранители закона смотрели на посетителей с выражением бесконечной усталости и презрения. В этом месте царил закон, так как под выцветшим имперским орлом был храм оценки товара и его взвешивания, расчёта официальных расценок и налогов.

А прямо напротив, стоило лишь перейти дорогу, стояла обычная, ничем не примечательная изба, однако на её двери тоже имелась вывеска, правда, грубо намалёванная. Это был местный филиал криминального синдиката, который, если верить слухам, держал под контролем всю нелегальную добычу в регионе. В этом месте не задавали лишних вопросов, не удерживали налог и за товар платили больше, однако был риск, что тебе перережут горло и отберут слишком удачную находку.

— Держимся вместе, оружие наготове, — тихо скомандовал отец, и его голос, обычно уверенный, здесь, в этом опасном месте, прозвучал напряжённо.

Нашей целью был трактир «Медвежий угол», который являлся центром местной вселенной. Расположился он в длинном приземистом строении, из окон которого лился тусклый жёлтый свет и доносился гул десятков голосов. Как только мы вошли внутрь, я понял, что невыносимый запах дыма, что был на улице — это лишь слабая прелюдия к тому, что ожидало нас в трактире. Там он был сконцентрированным и буквально валил с ног. Дым стоял коромыслом, он смешивался с запахом потных тел, испарениями пролитой браги и жареного сала.

Посетители «Медвежьего угла» в точности соответствовали царящей в нём атмосфере: за грубо сколоченными столами сидели люди, чьи обветренные лица, испещрённые глубокими морщинами и шрамами, с пустыми или, наоборот, лихорадочно горящими глазами, говорили о тяжёлой и полной опасности жизни. Завсегдатаями трактира были старатели и наёмники, среди которых запросто могли быть беглые каторжники или дезертиры. Здесь не было места слабым, и у каждого из присутствующих взгляд был цепким и оценивающим: «Что у тебя есть? Что ты из себя представляешь и могу ли я это отнять? Какова твоя цена, если вдруг придётся тебя убить?».

— Мне нужны проводники, — обратился отец к трактирщику — здоровенному мужику с перебитым носом и руками, похожими на окорока.

Тот лениво кивнул в сторону дальнего угла, где на нескольких лавках сидели самые угрюмые и опасные на вид персонажи. Это была местная «биржа труда».

Отец, оставив меня под присмотром Петровича, направился туда. Я видел, как он подходит к группам, как его осматривают с ног до головы, как качают головами. Наш вид, опрятная, хоть и не новая одежда, дорогие армейские винтовки, мое нелепое кресло — всё это выдавало в нас чужаков, богатых дилетантов. Лакомую добычу.

Наконец, его внимание привлекли двое, что сидели особняком от всех. Они не пили, перед ними стояли лишь кружки с водой. Оба были худыми, жилистыми, с одинаково непроницаемыми выцветшими глазами. На вид им было лет по сорок, но я знал, что в таких местах год идёт за пять. Они были одеты в потёртые, но качественные армейские комплекты старой версии, сверху на груди были броники, а на поясе у каждого висел тяжёлый тесак.