Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 35 – Джек из тени

Я развернулся на своих скрипучих костылях и медленно пошёл к выходу. Валера поспешил открыть передо мной дверь.

Зайдя в рубку, я устроился в своём кресле и посмотрел на карту. Байкальская Аномалия. Итак, игра началась. И я только что поставил на кон не только свою жизнь, но и жизнь единственного человека, который меня любил. И теперь у меня не было права на проигрыш.

* * *

Казалось, что жизнь на корабле идёт своим чередом, спокойно и размеренно: гудят двигатели, палуба скрипит и покачивается от движения, а по ней снуют матросы туда-сюда. Однако под этим внешним спокойствием скрывалось напряжение. Прошёл час, потом ещё один, а отец по-прежнему сидел в своей каюте и не выходил из неё. Штурман Петрович чувствовал, что что-то не так, но не решался спросить, поэтому постоянно косился на меня вопросительным взглядом.

Наконец дверь рубки открылась, и в неё вошёл отец. Он был совершенно спокоен, только лицо было серым, как пепел, а под глазами залегли глубокие тени. Зато взгляд его был твёрдым и решительным, как у человека, идущего на эшафот, но идущего с достоинством.

— Петрович, собери команду в кают-компании. Чтобы через десять минут все были на месте. — абсолютно спокойным голосом сказал он.

Старый штурман от неожиданности удивлённо моргнул. По своему опыту он знал, что внеплановое собрание посреди рейса — это всегда предвестник чего-то чрезвычайного.

— Андрей Ильич, случилось что?

— Случится, — коротко ответил отец. — Выполняй.

Через десять минут я, с помощью Валеры, тоже пришёл на собрание. Кают-компания — обычно шумное и весёлое место — сейчас была забита угрюмо молчавшими людьми. Матросы, механики и даже кок переминались с ноги на ногу и перекидывались друг с другом тревожными взглядами. Когда меня внесли и поставили в углу, я почувствовал на себе десятки взглядов. Собравшиеся знали, что я — причина этого сбора.

Отец встал в центре, прямо под тускло светящейся пылевой лампой, и обвёл всех тяжёлым взглядом.

— Мужики, —его голос разнёсся по притихшей комнате. — Вы все знаете, что случилось с моим сыном. И знаете, что он стал калекой. Также знаете вы и то, что за последние месяцы именно благодаря его уму и расчётам мы не просто смогли остаться на плаву, но и заработать столько денег, сколько мы не видели за последние два года.

По кают-компании прошёл одобрительный гул. Слова отца были правдой, и члены команды прекрасно это знали, так как их карманы приятно отяжелели после последних рейсов.

— И у него появился шанс на исцеление, — продолжил отец. — Шанс встать на ноги. Необходима операция, но она стоит безумных денег. Таких денег обычной торговлей нам не заработать и за десять лет.

Напряжение снова сгустилось. Все поняли, к чему он клонит.

— Поэтому… — он сделал паузу, набирая в грудь воздуха. — Мы меняем курс. Мы летим к Байкальской Аномалии.

Если бы в кают-компании взорвалась пылевая граната, эффект был бы слабее. На мгновение воцарилась мёртвая тишина, а потом комната наполнилась возмущёнными криками.

— Что⁈

— Да ты с ума сошёл, капитан!

— На смерть нас ведёшь!

— У меня жена и дети! Я не подписывался на такое!

Страх перед аномалией породил бунт. Тихий, но от этого не менее опасный.

— ТИХО! — зычно рявкнул Петрович, и его капитанский голос мгновенно прекратил шум. Старый штурман вышел вперёд, встал рядом с отцом и посмотрел на него в упор. — Андрей Ильич, это не шутка?