Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 33 – Джек из тени

— Отец, я не хочу такой жизни, — закончил я, и в моем голосе впервые прозвучала человеческая боль. — Пусть лучше я сдохну в той проклятой аномалии в попытке что-то изменить. Или разобьюсь вместе с «Удачей», но зато я разобьюсь стоя, в бою, а не лёжа в кровати.

Я замолчал. Последние мои слова разорвали пространство, словно выстрел из пистолета. Мой последний и самый жестокий аргумент был мною использован. Отцовскую любовь и его чувство вины я превратил в своё оружие, и я знал, что мой выстрел попал точно в цель.

Андрей Ильич стоял посреди рубки. Мои слова будто пробили защитный барьер и сломали его дух, решимость и волю. Отец был сильным человеком: он много раз смотрел смерти в лицо, ведя борьбу со штормами и сражаясь с пиратами и штормами. Но он не мог бороться с собственным сыном, который просил его о праве на достойную смерть, если не получится вырвать право на достойную жизнь.

— Будь по-твоему, — хрипло выдохнул он, откашлялся и надтреснутым голосом продолжил. — Но всё будет так, как я скажу. Мы наймём лучших проводников и вооружимся до зубов, но, если я почувствую, что дело пахнет жареным, я разверну команду обратно, даже если мы будем идти по россыпи золота. Ты меня понял? —он бросил на меня последний взгляд и подошёл к двери.

— Понял, отец, — тихо ответил я.

* * *

Я понимал, что отец мог передумать. Его согласие было хрупким, как первый лёд, потому что он согласился под давлением, и любой неожиданный поворот в деле мог заставить его передумать. Поэтому мною было принято решение ковать железо, пока оно горячо. В моём случае — пока оно ещё не остыло от слёз.

Проснувшись утром, я быстро привёл себя в порядок и позвал Валеру.

— Помоги мне добраться до отцовской каюты.

Уже ставший для меня привычным, сегодня путь по коридору показался мне длиннее обычного. Скрип моего корсета и мерный стук костылей о палубу гулким эхом отдавался в тишине дирижабля. Шаги палача.

Дверь в его каюту была не заперта. Он сидел за своим маленьким столом, развернувшись к иллюминатору, и просто смотрел через него на тёмную воду внизу. Отцовские плечи были ссутулены. Он не обернулся, когда я вошёл.

— Что ещё? — его голос был глухим и безжизненным.

Я не стал садиться на свой трон, а, опираясь на костыли, остался стоять, превращая нашу встречу из разговора сына с отцом в деловое совещание.

— Нам нужно обсудить детали. План действий.

Он медленно повернул голову. Его глаза были красными и опухшими.

— Какой ещё план? Как полететь в пасть к дьяволу и сдохнуть? Отличный план. Короткий и ясный, не требующий обсуждения.

— Нет, — я проигнорировал его сарказм. — План, как полететь в аномалию и вернуться оттуда с прибылью. Я уже составил предварительный список всего необходимого для выполнения этой задачи.

Я кивнул Валере, и тот положил на стол несколько листов, которые я надиктовал ему час назад. Отец даже не взглянул на них.

— Первое. Финансы. Нам нужны деньги. Много. На подготовку, снаряжение, наёмников. Сам ведь сказал, что вооружимся до зубов.

— Откуда деньги? — отец безрадостно усмехнулся.

— За последние три месяца, с тех пор как мы работаем по моим схемам, сверхплановая прибыль составила семь тысяч триста рублей. Ты сам сказал, что это мои деньги, могу распоряжаться как хочу. Вот и настал час их потратить.