Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 50 – Джек из тени

— Точка, я Лесник два один. Засада в секторе Гамма-три. Бой окончен. У нас один двухсотый, пятеро трехсотых, включая меня.

Я намеренно приписал себе ранение, чтобы выглядеть более правдоподобно.

— У противника двенадцать двухсотых. Захвачено стрелковое оружие и два контейнера с нелегальной Пылью. Запрашиваю дальнейшие инструкции.

В коммуникаторе на несколько секунд повисла оглушительная тишина. Было слышно только треск статики.

— Повтори, Лесник, — голос майора был напряженным, недоверчивым. — Двенадцать⁈

— Так точно! Двенадцать трупов. Экипированы были шикарно, это точно не дезертиры.

— … вашу мать, Орлов! — пробормотал он так тихо, что я едва расслышал. — Возвращайтесь, Строганов. Немедленно! Я вышлю вам навстречу патруль с медиками. И примите мои… поздравления, поручик. Хорошая, черт возьми, работа. Конец связи.

Обратный путь был сплошной пыткой. Мы несли своего убитого и троих раненых. Шли медленно, спотыкаясь от усталости, но никто не жаловался. Молчаливая, угрюмая процессия победителей. Когда мы, наконец, вышли из леса к сборному пункту, нас уже ждали.

Майор, тот самый суровый ветеран, встретил нас лично. Он не стал задавать вопросов. Просто молча смотрел, как медики уносят наших раненых, как мои бойцы, шатаясь, бредут к казармам. Потом он подошел ко мне.

Он долго, молча изучал мой короткий, написанный на коленке рапорт, осматривал контейнеры с Пылью, которые мы притащили с собой.

— Вы не просто выжили там, где должны были сдохнуть, поручик, — сказал он, наконец, поднимая на меня свои выцветшие, уставшие глаза. — Вы принесли результат. Капитан Орлов доложил о возможной стычке с оборванцами, а вы, оказывается, разворошили целое осиное гнездо. Эти ребята терроризировали весь район последние полгода. Мы потеряли на них два патруля.

Он сделал паузу, его взгляд стал жестким, как сталь.

— Я этого так не оставлю, Строганов. Этот рапорт сегодня же ляжет на стол командующего. Спасибо за службу. И за моих людей, которых вы сберегли.

Возвращение было тихим. Не торжественным молчанием победителей, а тяжелой, давящей тишиной людей, заглянувших в глаза смерти и заплативших за право дышать кровью товарища. Старый, раздолбанный грузовик трясся на ухабах, и с каждым толчком глухо перекатывался в кузове единственный, наспех сколоченный гроб. Один гроб, тридцать выживших. Цена победы, которая на вкус была как смесь пороховой гари, крови и горечи.

Мои бойцы сидели, привалившись к бортам, оружие лежало на коленях. Они не смотрели друг на друга, на их лицах, покрытых грязью и копотью, застыла маска опустошенной усталости. Они уже отошли от боя, адреналин выгорел, оставив после себя звенящую пустоту и ноющую боль в мышцах.

— Командир, анализ психоэмоционального состояния личного состава показывает острую фазу посттравматического стресса, — тревожно доложила Алиса в моей голове. Ее анимированная мордочка в углу интерфейса была в каске с красным крестом. — Уровень кортизола превышает норму на триста процентов. Рекомендую провести сеанс психологической разгрузки и обеспечить личный состав двойной порцией горячей пищи и восьмичасовым сном.

«Принято, доктор», — мысленно ответил я, чувствуя, как сводит затекшие мышцы. Мое фальшивое «ранение», глубокая царапина на предплечье, которую я сам себе нанес ножом, чтобы легенда выглядела правдоподобнее, неприятно саднила под повязкой.