Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 48 – Джек из тени

— Кирилл! — впервые она назвала меня по имени. — Я помогу! Дай разрешение на управление!

Секундное колебание. Отдать полный контроль над своим телом? Стать марионеткой? Но альтернатива была простой и окончательной.

— Даю доступ, — выдохнул я мысленно, и это было похоже на прыжок в бездну.

И мир взорвался.

Это не было похоже на то, как прорвало плотину. Это было похоже на то, как вселенную разогнали до скорости света и пропустили через мой мозг. Поток чистой, необработанной информации хлынул в мои нейроны. Движения противников превратились в набор векторов и углов атаки. Мое тело перестало быть моим, оно стало идеальной боевой машиной, а я лишь зрителем в первом ряду, наблюдающим за смертоносным балетом.

Первый наемник, тот, что был левее, уже заканчивал свой выпад. Его нож, длинный, узкий клинок, несся вверх, целясь мне в шею. Но мое тело, ведомое ледяной логикой Алисы, уже двигалось ему навстречу. Левая рука, размытым от скорости пятном, метнулась не для блока, а для захвата. Пальцы сомкнулись на его запястье, как стальной капкан. Хруст мелких костей.

Он взвыл от боли и шока, но выкрик застрял в горле. Мое тело, используя его же инерцию, развернуло его, ломая руку в локте. Одновременно моя правая нога ударила его под колено, заставляя рухнуть на землю. Он еще не успел коснуться мха, когда его собственный нож, перехваченный моей рукой, с коротким, влажным звуком вошел ему под подбородок, устремляясь вверх, в мозг.

Второй, видя это, на мгновение замер. Секундный ступор от того, что его опытный напарник был уничтожен за долю секунды. Фатальная ошибка.

Мое тело уже разворачивалось к нему. Мой противник выхватил из-за пояса второй, более короткий, и бросился вперед, целясь в живот. Но Алиса не играла по его правилам. Моя трость, валявшаяся рядом, взметнулась вверх, якобы от короткого удар ногой по ней, но я видел, как наниты вложили мне её в руку. Стороннему наблюдателю могло казаться, что это был не неуклюжий взмах, а не точный, выверенный укол. Наконечник из стали ударил его точно в солнечное сплетение, затем тычок в кисть, держащую нож.

Он согнулся пополам, воздух с хрипом вырвался из его легких. Он был полностью открыт. Мое колено, двигаясь по дуге, с сокрушительной силой врезалось ему в лицо. Хруст раздробленных костей переносицы потонул в его захлебнувшемся крике. Пока он, ослепленный болью, заваливался назад, я шагнул вперед. Правая рука, в которой все еще был зажат револьвер, превратилась в молот. Массивная стальная рукоять опустилась на основание его черепа. Один раз, этого было достаточно.

Все стихло.

Я стоял, тяжело дыша, посреди трех тел. А потом управление вернулось. Словно меня по новой включили в розетку. Боль, страх, тошнота, все разом обрушилось на меня. Ноги подогнулись, и я тяжело рухнул на землю рядом с телами, отчаянно хватая ртом воздух. Руки дрожали так, что я едва мог удержать револьвер.

Я устало выдохнул, и пар от моего дыхания смешался с запахом крови. Я поднял глаза. Хмырь и Ворон смотрели на меня с открытыми ртами. На их лицах был не только шок, неподдельное изумление. Хромой, интеллигентного вида командир только что на их глазах исполнил танец со смертью, выйдя из него победителем.

Ворон, забыв про свою раненую ногу, приподнялся на локте. Его глаза горели лихорадочным, почти безумным огнем.